— Вы пока что еще не шеф моего личного штаба, чтобы давать мне такие советы, Гротманн, — осадил я адъютанта.

А потом вышел из мерседеса и, выпустив из машины Айзека, решительно захлопнул за собой дверцу.

Мы с фальш-фюрером обошли парочку баррикад и двинулись к главному входу в Бендлер-блок. Стоявшие тут повсюду вояки из Вермахта нашему продвижению, естественно, не препятствовали, только вскидывали вверх руки при виде дорогого вождя.

Мое решение идти без охраны было принципиальным. Тут, на территории Ольбрихта, он все равно сможет меня убить, даже если потащу с собой всех моих телохранителей. Так и смысл совершать лишние телодвижения? Я искренне рассчитывал на то, что пока что Ольбрихт в моей смерти не заинтересован. Пока что. Кроме того, в случае чего прикроюсь Айзеком, вот его убивать сейчас точно никто не планирует, это создало бы слишком много проблем.

Сам Айзек на приветствия солдат и офицеров отвечал, но как-то вяло, не вполне по-гитлеровски.

— Придите уже в себя, вы сейчас снова фюрер, — напомнил я еврейскому актеру.

Айзек протянул в ответ нечто невразумительное, видать, у него наступило то состояние упадка сил, которое всегда наступает вскоре после пьянки. Ну да ничего, оклемается. Айзек же профессионал, он умеет входить в роль, когда надо. Ему просто нужно время, я надеялся, что когда мы дотопаем до Ольбрихта — Айзек будет уже в форме.

Ольбрихта мы обнаружили на самом верхнем этаже Бендлер-блока, в каком-то небольшом помещении, где стоял стол, стулья, а больше ничего. Тут горело электричество, окно, конечно же, было наглухо завалено мешками с песком.

Зато народу здесь было полно. Во-первых, хунта в полном составе: Ольбрихт, главком Людвиг Бек и даже Гёрделер на месте. А кроме них — еще пара подозрительных типов.

Какой-то мрачный и довольно молодой полковник Вермахта, однорукий и одноглазый. Шею полковника украшал железный крест, грудь мундира вся в орденских планках, левый глаз, видимо, отсутствовал, его скрывала черная повязка, как у пирата. На левой руке не хватало пальцев, а правая была в черной перчатке — судя по неподвижности пальцев, это уже не рука, а протез. Я понятия не имел, кто этот человек, похожий одновременно на Билли Бонса и капитана Крюка, но ясно видел, что человек этот — предельно серьезный.

Ну и последним присутствующим был определенно итальянец. Смуглый смазливый мужик, высокий, с широкой челюстью, прямо как у самого Муссолини. Одет в гражданский костюм, но зато в черной рубашке, а на лацкан пиджака приколот значок, изображающий «фасции» — пучки прутьев, в которые воткнут топор. У нас в современной России этот символ можно увидеть на мундирах сотрудников ФСИН или судебных приставов.