На завтраке нам дали помимо обычной каши по паре вареных яиц и по куску яблочного пирога.

Кроме старосты в этот день домой отправился Юрген, за ним приехала матушка на большой черной машине, и… Генрих. За ним пришел отец, мужчина невзрачного вида с сизым носом. На станцию они пошли пешком. И я заметил взгляд Генриха. Какой-то затравленный…

После завтрака меня вновь вызвали в кабинет к Веберу. Он листал какую-то рукопись, хмурился, однако, увидев меня, проворно сунул бумаги в ящик стола.

— Входи, присаживайся, — пригласил он. — Как самочувствие?

— Отлично.

Чистая правда. Я вполне отошел от экспериментов и выспался. И теперь был свежий, как огурчик.

— Отлично. Но…

— Что «но»?

Я сделал крохотную паузу.

— Но хотел выяснить, зачем со мной проделали такой опыт. Я про тех двух врачей. С сывороткой правды.

Вебер слегка покраснел и отвел взгляд:

— Видишь ли… Это была инициатива Лингарда. С ним здесь стараются не спорить. Номинально здесь директор доктор Хоффман, но Лингард, как куратор от Аненербе… Он имеет прямой выход на Гиммлера. Обычно, к детям эти препараты не применяются, но это был его прямой приказ. И потом этот случай в лесу. Сам понимаешь…

Оказалось, по поводу событий у места силы в «кривом лесу» среди ученых вспыхнула дискуссия.

— Но ты не волнуйся, — поспешил Вебер обрадовать меня. — Ты показал высочайшую устойчивость к разного рода психическим воздействиям. Просто рекорд! Лингард после сеанса пулей вылетел из дома и сразу поехал докладывать в Берлин.

— А это правда, что он — голубой? — спросил я.

— Что? — удивился Вебер.

— Ну… гомосексуалист.

Вебер испуганно посмотрел в сторону двери.

— Забудь об этом! Штурмбаннфюрер Лингард выполнял личное задание рейхсканцлера, понято⁈ И не нам судить… Впрочем, для тебя он не так опасен, как его протеже…

— Этот доктор Карл… — догадался я.

— Да, — кивнул Вебер. — Он из спецгруппы Аненербе. Считается там одним из сильнейших суггесторов. Теперь уверяет, что еще не встречал такой сильной психозащиты, как у тебя… Кстати! — спохватился он, — я тебе так много не говорил!

И улыбнулся.

— А я ничего и не слышал, — улыбнулся я. И ощутил, как между нами возникло какое-то доверие, теплые чувства, взаимная симпатия. Очень хорошо! Возможно, это первая ласточка будущей дружбы, что поможет мне выстроить здесь СВОЮ сеть. Он, похоже, неплохой парень, этот Вольфганг Вебер, и здесь посвящен во все дела. С ним надо будет поработать по-своему! А пока возьмем его на заметку.

Мы с ним еще поговорили, и он постепенно делался откровеннее. Сказал, что это мое качество (я про себя окрестил его «антимагией») для наших кураторов пока еще чемодан без ручки: понятно, что вещь ценная, но как использовать, не очень ясно…