Мы выпили чай, разом встали и поклоном поблагодарили гостеприимных хозяев.
— Ну, теперь танцы⁈ — подал голос Клаус. И тут же словил на себе суровый взгляд очкастой командирши. Не угадал.
Сначала нас отвели в кабинет домоводства, где девушки показали нам свои вышивки и гобелены. Потом в музыкальную комнату, где одна из девушек по имени Барбара села за рояль, а остальные выстроились и спели прекрасную старинную балладу про рыцаря, спешащего в свой замок из Крестового похода.
Пели они хорошо, но я слышал только один ангельский голосок. Ее — Ангелы.
И тут…
Я ощутил мысленный посыл. И уловил мгновенный взгляд из-под пушистых ресниц. Был или нет? Был! Я это точно почувствовал! Значит, ошибки нет. Мгновенная симпатия. Можно сказать, телепатическая связь.
Это было какое-о помутнение! «Пашка, ты что, влюбился⁈ — сказал я сам себе. — Опомнись, тебе сорок лет. У тебя дочь старше этой Ангелы». Но ничего с собой я поделать уже не мог.
— Кавалеры, предложите дамам руку, мы идем на прогулку в сад, — сообщила директриса.
Конечно, я немедленно двинулся именно к ней, к Ангеле, но… Но мне пришлось предложить руку госпоже директрисе, которая подозвала меня не терпящим возражения жестом. Так с директрисой под руку мы и вышли из особняка.
— Друг мой, — сказала директриса мягко, когда мы спустились по мраморной лестнице на посыпанную кирпичной крошкой дорожку, — я бы хотела вас спросить. Признаюсь, я весьма впечатлена вашим недавним выступлением там, в вашей школе. Вы удивительно точно описали моего друга… моего жениха Эрика Грабе. А можете вы рассказать о нем что-то еще? К примеру, что он делает сейчас?
Глава 14 Дамы приглашают кавалеров
Я обернулся, с сожалением отметил, что Ангела идет под руку с Феликсом Шульцем. Он ей что-то торопливо говорил, и она улыбалась. Коварная изменщица!
— Мне очень жаль, фрау Эмилия, но увидеть вашего жениха мне помогло одно очень редкое средство, — сказал я. — Без него я вряд ли могу вам…
— Да-да, я знаю, — фрау Эмма достала из сумочки золоченую коробочку. Обычно в таких хранят пудру, но директриса достала из коробочки уже знакомую мне лепешку. — Мы тоже иногда практикуем это восточное средство. Ну что, попробуете? Я хочу знать, где он, что сейчас с ним, о чем он думает… Думает ли он обо мне?
Я кивнул.
— Опять попробуем по брошке?
— Есть еще и это, — она протянула мне шелковый платок с вышитой монограммой «EG».
Мы подошли к беседке на берегу крохотного озерца, я проглотил пилюлю и взял в руку платок.
Это средство было похоже на те, что давал мне доктор Вебер, но и одновременно — совсем другим. Сначала так же изменился мир — стало больше цветов, звуков, пространства. И вид перед глазами изменился. Однако человека с щеголеватыми усиками я не увидел. Я словно сам стал им, пилотом Эриком Грабе. Я сидел в тесной кабине самолета на месте инструктора-наставника и мысленно материл бестолкового курсанта летной школы, который в третий раз заходил на посадку и не мог правильно сбросить скорость. Того и гляди — угробит нас обоих. Что делать? Взять управление на себя и посадить самолет? Или дать недоумку еще шанс? Был бы простой курсант, я так бы и сделал. А еще надавал бы оплеух неумехе. Но нельзя. Это племянник какого-то важного фашиста, близкого к Муссолини. К тому же — граф. Такому особо не надаешь, итальяшки очень обидчивы…