— Обещаю, что я хвалиться не буду.

— Да на вас и не похоже.

Пауза затянулась. Нужно было срочно найти тему для разговора. Доктор Вебер что-то говорил про это, но у меня все вылетело из головы.

— Вы как попали сюда? У вас особый дар? — нашелся, наконец, я.

— Да, у нас в школе было испытание. Давали задания на листочках. Нарисуйте то, нарисуйте это, уберите лишнюю картинку… И вопросы. Такие странные!

— Например? — заинтересовался я.

— Например: вы идете по улице, а перед вами идет человек, который кажется вам знакомым. Но вы не уверены. Вам хочется его окликнуть, но вы стесняетесь. Как вы поступите?

— Ну и как вы ответили?

— Да как всегда. То есть я так часто делала. Не со знакомыми, а просто. Иду, и человек передо мной. И я так мысленно говорю: оглянись! И он оглянется.

— Всегда?

— Почти.

— И вы написали: «Прикажу ему оглянуться»?

— Примерно так.

— И потому теперь здесь… Понятно.

— А какие способности у вас?

— Нам вообще-то запрещено разглашать, но скажу только для вас… Кажется, я могу видеть, что не видят другие… И даже на большом расстоянии.

— Здорово как! Значит, вы можете увидеть, что делает моя мама в Дрездене? Ах, как бы и я хотела…

Ангела не договорила.

— Я из Дрездена, — сказала она. — А вы?

— Столичный житель, — улыбнулся я.

С каждым словом я чувствовал, как девушка становится доверчивее, что именно с ней у нас может сложиться самая настоящая дружба. А дальше…

А дальше вернулся роттенфюрер с Шульцем и нам пришлось натягивать сетку меж столбами, снимать рубашки и играть в волейбол. А потом Аксельбаум придумал «малую олимпиаду» и заставил нас прыгать и бегать наперегонки с девчонками, перетягивать канат. Ребята, конечно, поддавались, и олимпиаду выиграли девушки.

А в общем-то было весело, даже Юрген увлекся и стал улыбаться.

Но был один моментик. Точнее — два. Сначала отличился Клаус. Во время волейбола он запустил мяч в крону дерева на берегу. Мяч там застрял, и Клаус сам полез его доставать. На дерево он взобрался лихо, и мяч достал, но вот когда спрыгивал, напоролся рукой на сухой сучок. И прилично так распорол себе запястье. Конечно, девчонки заголосили, засуетились, кто-то побежал за зеленкой и бинтами. И тут одна из них, которая Эльза, вдруг наклонилась над Клаусом, взяла его руку и начала тихо шептать над раной. Я своими глазами видел, как кровь моментально свернулась. А через пару минут на месте рваной раны был только едва заметный шрамик.

Эльза выпрямилась и с гордым видом посмотрела на нас посмотрела. Словно спрашивала: «А вы так можете?» Понятно, у девушки дар. Очень даже полезный. Клаус потер руку, схватил мяч и тут же бросился на площадку — подавать.