— Вальс! — радостно провозгласила одна, кажется, Эльза.

— Ангела! — сказал я, едва первая пластинка завертелась на диске. — Сразу хочу вас пригласить на первый танец.

— Согласна, — вмиг откликнулась она.

А голосок-то! Голосок! Ручеек серебряный. Музыка зазвучала из блестящего медного раструба, и мы с Ангелой уже закружились в веселом венском вальсе. Моментально составились еще три пары. Я заметил, как Юргена, отошедшего к стене, подхватывает и тянет танцевать оставшаяся без партнера блондинка.

Я же шепнул своей девушке на ухо:

— Знаете, Ангела, я как только вас увидел, так и захотел пригласить на танец.

— Я тоже ждала этого, — смущенно прошептала она.

А дальше танцы продолжались, и мы с Ангелой уже не замечали никого вокруг, и разговоры становились все раскованнее…

— А вы хорошо танцуете, — с очаровательным лукавством говорила она.

— Это вы меня вдохновляете!

— Да-а?

— Да. А у вас внешность очень необычная!

Я честно хотел сделать комплимент — Ангела в самом деле была не столько красива, сколько прелестна — но попал не совсем туда. Девушка потускнела:

— Не совсем арийская?

— Ну что вы! Просто необычная, очень интересная.

Она чуть помолчала. Теперь мы вращались в медленном плавном вальсе. Ангела вдруг приблизилась так, что я на миг ощутил прикосновение нежной упругой груди, а губы почти коснулись уха:

— У меня мама мадьярка. А папа немец.

— Так это же замечательно! Марика Рекк тоже мадьярка. Ваша мама, наверное, такая же красивая, как она?

Девушка вновь расцвела:

— Мама мне говорила, что у нее в роду немцы тоже были!

Так мы весело болтали, и время, конечно, пролетело куда быстрее, чем хотелось бы. Я танцевал только с ней. И она на белый танец выбирала только меня.

Что происходило вокруг меня интересовало мало. Но все-таки что-то и я заметил. Особо поразил меня Михаэль. Этот увалень, оказывается, отлично танцевал и нежно держал свою избранницу в своих огромных лапищах. Что ж, обязательные уроки танцев в школе даром не прошли. Надо отдать должное — фрау Штрикер знала в танцах толк. А вот наш староста Аксельбаум в танце подкачал. Фройлян Хельга, подкрепившись основательно, и не только компотом, чуть ли не силком вытащила его на танцпол и сама повела в танце, поражая неистовым арийским напором.

А в финале нас ожидал и вовсе сюрприз. Когда очередная композиция кончилась, девушки переглянулись и попросили фройлян Хельгу «посмотреть дверь». Она заговорщически подмигнула, подошла к двери и заслонила ее своим телом. А девушки поставили пластинку из конверта без названия и… начался джаз. Настоящий американский джаз! Ну девчата и выдали под него! Я знал, что эта американская музыка не приветствовалась в третьем Рейхе, но и запрещена не была. И девушки оторвались от души. Как они двигались! Какие они были прекрасные! А короткие платьица, задиравшиеся в ритме бкрного таца, не скрывали их прекрасных ножек. После джаза отдельный, совсем уж неожиданный сюрприз устроил Юрген. Он о чем-то поговорил с девушкой Барбарой, она нашла нужную пластинку и… заиграло танго. Это танго я помнил, оно звучало в фильме «Правдивая ложь» со Шварценеггером, и он там со своей женой в финале танцевал танго. Так вот скажу вам, Юрген с Барбарой танцевали лучше, страстнее! А когда в финале, когда девушка откинулась в его объятьях, и ладонь Юргена легла на обнаженное бедро Барбары, девчонки даже завизжали от восторга.