Мечусь из угла в угол, в дальний угол, самый дальний от выхода, сканирую всё, всех, где, где проглядел?… Толкотня здесь, толкотня… Еще немного и меня выставят на хрен из хренова кафе… а и похрену… Секунды, еще… Скольжу взглядом…

Ч-ч-ч-т-то это там, у кассы… между спинами… Между спинами зажата девушка, видна только ее спина, часть спины, она расплачивается торопливо, не отрывая глаз от сотки, роняет что-то, нагнувшись, поднимает, на секунду отделившись от спин других… Строгий бежевый юбочный костюмчик, розовый воротничок блузки, туфельки… Наушники в ушах… Потом распрямляется,выскальзывает вон, на улицу…

Не надо, мне не надо видеть ее лица, ее волос … Уже до того, как я их увидел, глаза мне режет ярко-голубой лазер.

Бежит на улицу, скоренько так, а я – за ней, отчаянно толкаясь. Да пропустите же меня… На воздух мне надо… Да как же медленно, как вязко… Ну вот я и на улице… Так, и куда побежала, а? Через парк?.. Нет, через банковский квартал по бетонно-стеклянному коридору со стенами до неба… Улица «Большой Рукав»…

Вон… Вон идет… Бежит… Черт, как далеко убежала… Бежит, торопится, по сторонам и не глядит, смотрит в сотку, даже переходя через дорогу… Я рву за ней, как черт, рву изо всех сил… Как она далеко, на углу почти…

Бегу на ее сторону, но мне наперерез, рывком, с сигнальным ревом останавливается машина. Водитель кроет меня матом, задерживает, а она там, вдалеке не слышит… Ветер беснуется, воет, свистит, колошматит деревья впереди в парке Европы… Да, сегодня утром было штормовое предупреждение…

Бегу, кричу:

- Окса-а-на-а-а!!! Окса-а-а-ан!!!

Рев ветра бешеный. Но должна же она была услышать: «…са-а-а-н…». Или специально не оборачивается? «Наушники», - режет мысль мой мозг… Все музыку свою слушает, гребаный меломан, при этом ковыряет сотку… Как это на нее похоже… Какого хрена она так быстро бегает… Туфельки на низких каблучках… А в офисе переобуется на «шпильки», как все наши здешние профурсеточки…

Заворачивает за угол… Налево, за главную башню небоскреба «Фриуинд» со стальным скелетом в форме прямоугольника с отрезанным углом и закруглением со стороны отреза… Огибает примыкающую Фриуинд-виллу в стиле неоклассицизма… Я – за ней… Расстояние между нами сокращается…

Вдруг один особенно мощный порыв ветра со злобным остервенением потрясает толстенный старый платан на углу перед виллой. Ему, платану – ничего, разумеется, но худо одной его толстой ветке. Она надламывается и, перегородив мне дорогу, виснет над широченным тротуаром. За мной, вокруг меня в ужасе вскрикивают люди, останавливаются, как вкопанные, задерживают меня…