Она не обернулась, не слышит даже, она убежала далеко вперед. Когда я наконец протискиваюсь через образовавшееся столпотворение, мысленно проклиная этот гребаный сучок платана, ветер, погоду и все, все, все на свете, ее нет.

Вошла в одно из зданий.

Исчезла.

Испарилась.

***

После той сумасшедшей гонки я прихожу в себя, слоняясь туда-сюда поОйропаанлаге – проспекту Европы, на котором потерял ее. Еще некоторое время я взбудоражен, возбужден до чертиков. И мне чертовски смешно, как же это она так – в очередной раз меня уделала. И завела с полпинка еще до того, как увидел ее. А ведь даже лица не успел толком разглядеть. Ведьма-а-а, усмехаясь, пою сам себе вполголоса. Что это была она – да нет на хрен никакого сомнения. Не врет же он, голубенький мой лазер.

Дежурю на проспекте Европы до вечера, до позднего вечера. Проспект Европы или, попросту говоря, «Европа» – ровный, короткий по здешним меркам проспект с широким, выложенным дорогой плиткой тротуаром только по одну сторону от проезжей части, а по другую расположился парк Европы. В нем перекликаются друг с дружкой красивая растительность, ухоженность цветочных клумб и каменных дорожек, пристроившиеся за зелеными шубками деревьев небоскребы да нарики, колющие себе в кустах очередную дозу либо просто так валяющиеся в кустах в грудах использованных презервативов.

Парк вливается в Театральную площадь, а Европа упирается в одну из аорт города (а их у его мутировавшего организма аж несколько) - Нюрнбегский проспект, идущий с северо-запада на северо-восток. В устье впадения Европы в Нюрнбергский – башни Свисс-банка, когда-то они были самыми высокими здесь. А сама Европа – не бетонная, нет, а стеклянно-каменная, маленькая, эксклюзивная. Стерильная. Вот и мерю ее взад-вперед, как дурак. До вечера, до ночи – сам знаю графики работы, вернее, то, что они ненормированные.

К полуночи энтузиазм мой, что вот, мол, она здесь где-то, неподалеку, дождусь, выловлю ее теперь, как пить дать, потихоньку начинает скулить: «А ты уверен?» И в самом деле, да мало ли тут мест, куда она могла нырнуть? Один Фриуинд вон чего стоит – тридцать девять этажей. До Свисс вряд ли добежать успела, как ни рвала, бегунья мне еще та. Но тут и без Свисс хватает термитников, что ни говори, уже вон по ту сторону парка… К слову, наша фирма - там, за парком, за Театральной.И до нее максимум минут семь быстрым шагом …

Трубец, ведь… так не бывает?..Бывает – где-то я это уже слышал -бывает ,бывает … И мы ни разу не встречались? Ладно, в этих краях я редко бываю. Те, кто здесь работают, обедают или на Регентенштрассе или на Цейхгаузной площади. А нам на Театральной ближе и удобней.