Я стою на балконе на нашем восемнадцатом этаже, стою в одной рубашке и ловлю его почти губами... снег. Вокруг меня вьются снежинки. Снег. Он тает на мне, а я все стою, не могу уйти. Намело нормально уже, метет и дальше. Передо мной, подо мной – в это время года грязно-серый многоэтажный, многоуровневый город. Сейчас весь город оделся белым покрывалом, только мне оно почему-то больше напоминает саван.

Зима пришла недавно и застала меня врасплох. Из-за снега я сегодня оставил дома кросс и приехал на метро. Идти пешком одному не было желания. «Помогите сохранить функцинальность этого лифта», - просит меня надпись в лифте из метро. «В случае поломки или повреждения звоните по такому-то телефону». Я, кажется, впервые в жизни на нем еду. Нет желания двигаться своими ногами.

Я заметил, что еще ни одну зиму в моей жизниее не было рядом со мной. Заметил именно сегодня, когда выпал снег. И ее не было рядом.

Ее нет рядом уже давно. Сегодня… четвертый день, кажется. Поначалу меня просто ломило. Везде, не толькотам . Если я думал, что наши отношения построены на сексе, то ошибался. Хотя я и не думал так никогда. Просто, когда она была рядом, секс у нас был постоянно. Но ломить меня начало везде, говорю же. Ломит и теперь, но меньше. Привыкаешь к постоянной ломоте, иначе впору сдохнуть. Но теперь я еще и в оглушении, потому что, оказывается, такое… такая лажа может прийти так быстро. Кувалдой тебе по башке, а ты трещишь только… и охаешь под ее тяжестью.

Я говорю себе, что хреново, конечно, но как же так? А факт остается фактом. И я начинаю мысленно ругать ее. А потому что задолбала уже и потому что не знаю, сколько еще так можно.

Андрюш, я не приспособлена к этой жизни.

Сгинь, а? Мало ли что она там себе понасочиняла в… мозгу ее птичьем, думаю с внезапным остервенением.

Это случилось в первый адвент, выпавший на первое воскресенье в декабре. Их будет еще два, пока 24-го декабря, на четвертый адвент, не настанет Сочельник. А потом, 25-го – Рождество.

Светское у нас государство, но почти все государственные праздники тут религиозные. А эти моменты впитываются тут с детства. Они повсеместны и изобилуют аттрибутами, такими, как адвентские венки. Каждое воскресенье те, кто понабожней и припас такой вот венок из еловых, сосновых, других веток или чего-нибудь более на современный манер, зажигают на нем одну толстенную свечу, потом еще одну, а всего их четыре. Все четыре будут гореть 24-го. Каждая свеча о том, что прошла еще одна неделя, чтоОН скоро придет – а ничего иного, как «придет», слово «адвент» и не означает, вот все и ждутЕГО прихода. Даже в офисе нашей англосаксонской компании тоже на многих этажах, там, где среди секретарш есть особо ярые блюстительницы, лежат такие красивые веночки и коптят потихоньку свечечки. От них становится как-то уютней при всей нашей белой стерильности.