Мы предупреждаем своих, получаем от них закономерные реакции (я от матери - сдержанную, такую, что у меня перед глазами моментально возникают ее поджатые губы и недовольное лицо, Оксанка – от тети Али возглас: «Дождались вечера! С утра надо было выезжать, отец же вам говорил!») и остаемся плющиться дома до завтра.
Обожаю рано ложиться с ней спать. «Спать» – это условно, естественно. Вот, например, сейчас, когда я вхожу в спальню, она, умничка, уже сидит голенькая на кровати. Сидит спиной ко мне в какой-то, как мне кажется, загадочной позе. Но слух у нее музыкальный, и не успеваю я даже подумать о том, как бы половчее к ней подкрасться, как она говорит мне, не оборачиваясь:
- Хорошо, что ты пришел. Унас с тобой на сегодня планы.
- Да, эт точно, - соглашаюсь я, и, уже раскинув руки, замечаю у нее на коленях книгу. - Что это?
- Это, мой друг, «Медикус» - поднимая вверх книгу, она словно знакомит нас друг с другом. – Слыхал?
- Слыхал, - пожимаю плечами я и, усевшись с ней рядом, обцеловываю ее голенькую спинку. – Меня беллетристика не сильно интересует. А что?
- А то, что мы с тобой теперь будем ее читать. Друг другу. Вслух. Вернее, ты будешь читать, а я – слушать. Обожаю, когда мне читают, только никто никогда этого не делает.
Тут до меня доходит, что книга-то на русском. Я замираю:
- Э-э-э, Оксан, да ты ж знаешь, как я читаю…
- Именно поэтому. Вон сколько лет прошло, и ты прекрасно говоришь на родном языке, но почти не умеешь читать.Но я это исправлю , - заявляет она воинственно и явно не без предвкушения.
Мне это чем-то напоминает школу, и я начинаю притворно хныкать, пытаясь завалить ее на кровать или, по крайней мере, ущипнуть в какое-нибудь мягкое место. Но она вдохновилась собственной просветительской идеей:
- Ты же у нас доктор юриспруденции. А прикинь, если ты однажды сможешь не только читать, но даже писать по-русски? В Гринхиллз, по-моему, нет никого…
- Да мне и не надо это. Нет у меня соприкосновения с Россией.
Это я вру. У нас в бэнкинг файненс есть даже стажеры из Москвы и проектов с Россией – валом.
- Ну так будет! Мало ли. Мне частенько приходится переводить на русский соглашения, контракты и всякую там всячину. И у наших «бергов» я такая одна.
- Так на тебя и за английский твой молятся, полиглотик ты мой, - я залезаю к ней между ног и очень настойчиво принимаюсь ласкать ее там. Но она и не чувствует будто, коза. Училка. – И вообще, у меня времени нет читать всякую лобуду.
- Мы перед сном читать будем. А художественную литературу читатьнадо ! Начнем пока с такого, а потом постепенно на классиков переключимся.