– Да, это резко меняет дело – ты, а с тобой еще две француженки – вечерок обещает стать интересным, - она хмурится с шутливым негодованием, а я продолжаю ее подкалывать.

– А что, пожалуй, рвану пораньше и постараюсь присоединиться к вам, после сходим куда-нить вчетвером, - она бросается на меня с кулаками, а я хватаю ее за руки. – Ну-ну, сама раззадорила. Хотя мне ты, помнится, признавалась, что тебя больше заводит групповуха в стиле «Мальчики толпой имеют училку прямо на парте в классе», - она отчаянно, но безрезультатно пытается вырваться, затем так же тщетно пытается укусить меня за нос. А я отпускаю ее, типа, прозрев: - Постой-постой, так твой Штраух (партнер, начальник ее) - что, Тоталь притаранил? Чего по выходным француженок развлекаешь?

- Да не-е-е-ет, - смеется она. – Там еще будут Мэри Кэссетт и Эва Гонзалес.

- Да ты не дрейфь, мне-то сказать можешь! – мы уже давно рассказываем друг другу всё про свои проекты. Знало бы начальство. – Неужели, джойнт венчер? Совместное?

- Э-э-э-э-х ты-ы-ы-ы, - тянет она со смехом. – «Джойнт венчер»! «С автоба-а-азы»… - кажется, это цитата из фильма, но я переспрашиваю на всякий случай:

- Так они с Фау Вэ? (Фольксваген ) Из Мексики, что ли? Или из Чаттануги?

- Избранные картины четырех художниц эпохи Импрессионизма, - цедит она, закатив глаза, очевидно, отчаявшись на мой счет, - Берт Мориссо, Мари Бракемон, Эва Гонзалес и Мэри Кэссетт. В Пернхайме выставляются.

- Фу ты, пронесло, слава богу, - прикалываюсь, на что она опять бросается на меня с кулаками. Цепко хватаю ее за попку и поднимаю к себе: - Но буду скучать, конечно.

Так.

Она сидит в моих руках, а я целую ее в первое попавшееся место – шею, потом ныряю под майку, быстро хватаю ртом за соски, втягиваю их губами с мокрым, смачным наслаждением. Здороваюсь с грудками, но вынужден сразу и попрощаться, поэтому выныриваю и вторгаюсь в ее рот. Несмотря на возню и ее сопротивления - «Ты чего… в аэропорт опоздаешь…» - по ее пыхтению и помутневшим глазам безошибочно определяю степень проснувшейся в ней похоти. Заваливаю ее на кровать и, заламывая ей руки одной и приспустив трусики другой рукой – так, блин, еще бы кто ширинку помог расстегнуть… а, фигня, справлюсь… готово… четко, метко и быстро вставляю ей, с наслаждением отмечая попутно, какая она там мокрая, возбудилась с полпинка, вот уже откинулась назад и выгнулась мне навстречу. Имею ее – по-другому не назовешь – бурно и довольно грубо, но к моему удивлению, она кончает и кончает быстро, со стоном, как-то жалобно глядя мне в глаза. Ух ты. Так быстро не бывало пока. Я – следом за ней, пока она еще дрожит в моих руках, утыкаясь головой мне в грудь. Времени-то вообще нет, опаздываю реально, так что растянуть в этот раз все равно не получилось бы. На электричку опоздал, придется добираться до аэропорта на такси.