Однажды мы с ней договорились, что созвонимся вечером, но я все не выходил на связь из-за работы этой сучьей. Как раз интервью с одним менеджером проводил, важное довольно. Она уже пару разиков мне писала, справлялась аккуратненько так, когда, мол, освобожусь. Половина двенадцатого. Устал, как черт. Пока дела закончил, пока свернулся, пока до отеля добрался. Писал ей, что, мол, уже поздно, чтоб спать шла, но она все ждала. И вот вижу ее в мутноватом изображении, смотрю в потухшие, усталые ее глазки – какая-то она не такая, измученная, одетая тепло, шейка повязана шарфом, голосок такой слабенький-слабенький. А как только раскрывает ротик - похрипывать начинает.

- Зайка, ты заболела, что ли? Температура есть?

- Да нет. То есть, я сбила. Горло несколько дней болело, сейчас уже получше.

Охренеть. И вот где я сейчас, спрашивается. Меня мучит совесть: если бы был дома, позаботился бы.

Мы болтаем, но совсем недолго – обоим надо выспаться.

- Андрюш, с днем Валентина.

Вот блин, забыл. Сегодня ж четырнадцатое число. И оно почти на исходе. Совесть и тоска по ней уже реально рвут меня на части, но и в этот вечер я не смогу быть с ней.

После почти двух недель воздержания хочу ее до полного безумия, до отупения просто. Дурак, если б не выеживался, ждала бы тебя Оксанка в аэропорту, как нормальная влюбленная баба. Ерзала бы. Пританцовывала на месте. Слегка так. И никто бы не понял, даже не заметил бы, что это она по мне танцует. По мою душу. И тело.

Выходя из самолета, ни о чем не могу думать – только о ней. Представляю ее не как человека, а как кусок плоти. Такой кусок мяса, которым меня, хищника, самца недорезанноготак долго не кормили. Весь изошел на инстинкты. Животное. Думаю о том, как теперь мы с ней продолжили бы наше бурное прощание не менее бурной встречей. Перед глазами какое-то облако, а стоит так, что не знаю, как до дома доберусь.

Она же на этой своей долбаной выставке сейчас шарится. Поехать туда, встретиться с ней? Для первого раза отыметь ее прямо в музейном туалете, а дома продолжим? Не дотерплю ведь. Что же мне делать? Когда это я впал в такую зависимость от нее? Да всегда уже хотел ее, когда пацаном еще был, только не знал тогда толком, чего конкретно хочу. А теперь знаю.

Входя в зону ожидания, заставляю себя оторваться от этих сумбурных мыслей и набрать номер такси. Вдруг случайно поднимаю взгляд и вижу – глазюки. Уставившиеся на меня. Она. Не вижу, во что одета, просто не замечаю, вообще, ни хрена вокруг не вижу. Глаза ее только вижу. Светлые, зеленые сейчас. Хочет. Точно говорю.