- Так, просто. Сижу тут и думаю: интересно, ты знаешь, что ты очень красивая? – спрашиваю ее все с той же улыбкой, намеренно повергая ее своим вопросом в замешательство.

- Спасибо, - говорит она смущенно и вдруг как-то очень тихо.

- Очень красивая, - повторяю мечтательно. – Красавица. Умница. И еще…

- Да ладно, куда уж еще, - протестует она со смехом. Комплименты заводят ее. Греют, я это вижу. Но она смущается от них все равно. А ее смущение заводит и греет меня.

- И еще, - продолжаю я, - ты хорошая.

От последних слов почему-то читаю в ней некое уныние.

- Слушай, хватит меня хвалить. На самом деле я ничего в жизни не достигла и вряд ли достигну. И у меня ничего нет.

«А как же я?» – хочется крикнуть мне.

Перед моим мысленным взором ни с того ни с сего загораются неоновой рекламой давнишние Ленкины слова: «Ксюша никогда не посмотрит на тебя, если ты не будешь для нее свободен». А-а-а, блин. Сам замутил, а размутить забыл. А ну, давай.

- Кое-что показать тебе хотел. Смотри, - говорю.

И у нее на глазах, так, чтобы она видела, удаляю в рабочей сотке фото Анушки, сначала с обоев, а потом совсем из памяти. Ей не хватает контекста, и она не с ходу понимает, зачем нужно было так делать, но инстинктивно догадывается, конечно.

- А кто это?

-Никто . Поняла? Это – никто. По крайней мере, для меня.

- Давно?

- Больше года.

У нее на языке явно вертится еще один вопрос. Видно, она пытается бороться с собой, но не выдерживает. Снедаемая любопытством, она все-таки его задает:

- А почему ты все это время «таскал» ее у себя в обоях? – имени таинственной незнакомки она не спрашивает.

- Так. Не было причины удалять.

Не знаю, удовлетворил ли ее ответ. По крайней мере, заставил задуматься. Она, видимо, решает, что подумает над этим потом, а пока она откидывается назад и спрашивает у меня безо всякого перехода:

- И на какую же тему для дисс навело тебя твое пребывание в Эдинборроу, можно узнать? Мне-то скажи, ведь, ты, типа, мне этой темой обязан.

- «Последствия перехода региона из-под налоогобложения по Общему прецедентному праву к налогообложению по римскому праву для последующего развития общегосударственного ВВП на примере шотландского референдума 1997 года…

- О-фи-геть, - смеется недоверчиво, подняв глаза на лоб.

- … и другие аспекты британской деволюции», - завершаю я с весьма нахальным видом.

- Хрена себе, Андрюха. Да уж, любой бы об этом подумал, увидев замок Инвернесс.

- Да уж, - смеюсь вместе с ней.

- И как только у тебя коллоквиум прошел? Был же небось недавно?

- Коллоквиум? Ты хочешь сказать: диспутацион? Диспут? Да нормалек, - откинувшись назад, принимаю вид заправского рвотного порошка, привыкшего – yeah, детка - заливать своими способностями. - Поставил им пузырик вискаря шотландского... – ухмыляюсь. С готовностью слизываю чужой прикол, благо она его не слышала. - А кто его не пил, тем – ящик эля - и порядок, - а она тоже не может удержаться от улыбки, м-м-м, зайка.