Князь Орбелиани принял командование на себя. Отделил 80 человек в резерв, разместив их на левом фланге. Эриванцы встали на правом. Тонкая темно-синяя линия обороны на возвышенностях. Только на сложный рельеф и была надежда. Призрачная как горная роса на лепестках роз, которую любил воспевать князь.

Сегодня он не был поэтом. Пришел черед капитану показать, чего он стоит как воин.

Мюриды бросились толпой — конные и пешие, с обнаженными шашками. Сперва на наш левый фланг, ближайший к неприятелю. Натиск был столь стремителен и яростен, что линия обороны была быстро прорвана. Горцы добрались до лагеря.

— В атаку! Штыком — бей! — совсем не поэтично скомандовал Орбелиани.

Резерв опрокинул врага. Те откатились, потеряв три значка и 26 бойцов. Сгрудились ошеломленные. Они не могли поверить, что горсточка русских смогла их отбросить.

Хаджи-Ягъя бросил новые орды против эриванцев. Его ждал неприятный сюрприз. Недаром барон Врангель несколько лет натаскивал свои батальоны на слаженную стрельбу, надеясь вернуть полку былую славу. Не прошла даром его выучка, которая не прекращалась и в перерывах между тюремными караулами в Кутаиси. Слаженный залп смешал толпу нападавших. Не перезаряжаясь, под прикрытием порохового дыма, эриванцы стройными рядами бросились в штыковую атаку. Не успел этот дым развеяться, мюриды обнаружили прямо перед собой острую стальную щетину, накатывающую сверху по склону. Не выдержав яростного натиска, кази-кумухцы побежали, бросив еще один значок.

Эриванцы, прихватив своих раненых, вернулись на позицию. Горы огласило русское «Ура!».

Я кричал вместе со всеми. Многое мне удалось повидать за прошедшие годы. Но это было чем-то невообразимым. Без крепостных стен, с одним лишь орудием, поливавшим мюридов картечью, рота опрокинула тысячи!

До полудня Хаджи-Ягъя уговаривал соратников повторить атаку, пока шла ожесточенная перестрелка. Толку от нее для горцев было мало. Единорог собирал куда больше жертв, чем отдельные удачные выстрелы с противоположной возвышенности. Обескураженный наиб не знал, что делать. Ничего не придумал другого, как атаковать одновременно по всему фронту. И с тем же результатом. Слаженный залп из ружей и единорога, яростная рукопашная — и вот снова бегут горцы. Теперь уже навсегда позабыв о победе. Потянулись отдельными кучками в сторону Кази-Кумуха, недосчитавшись в своих рядах трех сотен бойцов.

Невероятный успех! Я тяжело перевел дух. Из глубин подсознания само собой громко вырвалось:

— Виват, виктория!

Солдаты недоуменно переглянулись. Память предков подсказала, что кричать: