— Через долину пойдем ночью.

Проводник заворчал.

Я демонстративно зарядил маленький двуствольный пистолет. Татарин счел за лучшее промолчать.

Начали спуск в Аймякскую долину по крутой и извилистой тропинке. Перед глазами — глубокое ущелье, тянувшееся вплоть до северного выхода в котловину.

Мы двигались в ночной тишине, объезжая аулы. Лишь цокали по камням копыта наших лошадей. Шумела река, набиравшая силу с каждым днем. Иногда раздавался выстрел. Стреляли наугад в нашу сторону. Селяне отгоняли от жилищ непрошенных гостей.

К рассвету мы почти выбрались на дорогу на Оглы. Нам предстояло проделать более ста верст по неимоверно трудным горным дорогам. Все вокруг укутывал утренний туман.

— Зажмите проводника, чтобы не скрылся, — приказал я казакам.

— Отдыхать надо. Кони поморены.

— Спадет туман, отдохнем, — успокоил я казаков.

Мои спутники встали стремя в стремя справа и слева от татарина, насколько позволяла тропа.

— Дорогу не вижу. Могу заплутать, — вдруг обернулся он ко мне.

— Что бы ты, местный уроженец, да не знал дороги? — я взвел курок пистолета. — Ты с завязанными глазами тут проедешь. Веди! Не то убью как собаку и брошу тело на съедение волкам.

Татарин выругался, но спорить не стал. Дальше ехали молча, пока не растаял туман.

… Двое суток, поспешая, скрываясь, мы ехали на север в сторону Дженгутая и Казанищ. В первом — русский пристав, во втором стоял русский гарнизон. Возможно, застанем там и генерала Клюки. Но вышло по-другому.

В дневном переходе от крепости на привале пропал проводник. Лошадь есть, а татарина нет.

— Вашбродь! — окликнул меня один из казаков. — Я немного дорогу знаю. Проезжал здесь один раз с донесением.

— Что нас ждет?

— Тут гор высоких уже нет. Народ вроде смирный. Но и возмущенных хватает. Ругаются, что сено заставляют поставлять, над исправлением дорог работать. Ну и вообще… Гололобые! Что с них взять⁈

— Тогда погоним во весь опор. Спасибо проводнику, одна заводная лошадь есть.

Помчались. Иногда нам навстречу попадались группы всадников. Задерживать не пытались, разглядев белые ленты на наших папахах. Возможно, нас принимали за членов отряда русских дезертиров, которые шастали по горам под звук барабана и агитировали всех подряд вступать в войско Шамиля, прославляя его щедроты и гостеприимство.

Лафа продлилась недолго. Татарин привел погоню. Местность они знали куда лучше казака и стали нас догонять.

— Вы, вот что, сделайте, Вашбродь! — крикнул мне на скаку один из моих спутников. — Скачите дальше один с заводной. Дорога тут одна — не ошибетесь. А мы их задержим!