— Отрадно это слышать. Когда и как состоится обмен?

Имам кликнул одного из наибов, скромно ожидавших конца аудиенции у дверей.

— Это гумбетовский наиб Абакар-Дибир. Ему поручаю провести обмен. Встретитесь у Чиркея, на берегу Сулака. Придете со стороны Темир-Хан-Шуры. Там есть узкое место, где можно перекинуть временный мост из бревен. Успеешь до конца ноября все устроить?

— Если тронусь в путь быстро, думаю, успею.

— Отправимся все завтра. Нам дорога — в Большую Чечню, на свадьбу, — непривычно вежливым, а не властным тоном предложил Шамиль.

Старец усмехнулся, покачал головой. Видимо, о предстоящем сватовстве у него было свое, особое мнение. Но заговорил он о другом. Должен признаться, его слова меня удивили. Даже запутали.

— По твоему лицу видно, что ты, Зелим-бей, выбрал путь воина, путь стали и крови. Я же за свою жизнь и воробья не обидел. Я — мюрид, в том нет сомнения. Но вы видите, что при мне нет никакого оружия, даже обыкновенного ножа. Я гнушаюсь разбоев. Уединение предпочитаю роскоши. Ничего иного не желаю, кроме спокойствия. Когда-то я был богат, обласкан ханом, правителем Кази-Кумуха. Но увидев его неправедность, отринул службу, раздал все деньги бедным и сосредоточился на духовном совершенстве. Мне будет приятно, если ты и люди, за которых готов пострадать, сохранят обо мне память, как о человеке, избавившим вас от неволи и мучений. О человеке, который в стране дикой, пожираемой войной, сохранил чистоту нравов и беспорочность жизни.

Как⁈ Как у такого Учителя, с такими желаниями и устоями, могло родиться племя учеников, заливших кровью Кавказ⁈ Невообразимо! Ответа я найти не смогу за все оставшееся мне время на этой бренной земле. Никто не сможет!

— Не думай, — продолжил богослов, — что я ищу каких-то выгод. Единственное мое желание — посетить мою родину, Кази-Кумух. У меня есть разрешение от прежних русских командиров. Но я хочу все сделать по закону.

— Я доложу о вашем желании начальству, — тут же откликнулся я. — В Кази-Кумухе от русских командует князь Аргутинский. Он армянин, кавказец и многое понимает лучше пришельцев с севера. Я, с вашего разрешения, могу написать ему письмо. Он меня хорошо знает.

— Буду признателен, — Учитель благородно кивнул. — Ступай в свой прежний дом. Отдохни. Тебя накормят.

… Большая кавалькада всадников пробиралась через Ичкеринский лес в сторону Большого Чеченя. Шамиль всегда ездил исключительно в сопровождении охраны. Не меньше сотни всадников ехали с нами. Прикрывали вождя своими телами от возможного выстрела из лесной чащи. Шамиль, хоть и запретил в горах канлу, плодил кровников с космической скоростью.