— Как быть с Чернышевым?
— Его светлость очень интересуется казачьим вопросом. Много сил приложил, чтобы придать нам вид регулярного войска. Но в кадровых вопросах мы пока сами себе паны.
— Александр Лукич! Я все более-менее понял. Растолковал ты мне и мотивы скрытые, и желания ваши. Но ты и меня пойми. Меня уже раз обманули. Пообещали с три короба, да наврали. Если бы слово сдержали, не было бы сегодня нашего разговора.
Посполитаки кивнул.
— Не удивил. Так себе и рисовал наш разговор. И Завадовскому подсказал. Он сперва меня одного хотел отправить к тебе. Но мне бы ты точно на слово не поверил, хотя я нынче по коммерческой части и слово свое ценю на вес золота. Вместе поехали. И загодя все бумаги подготовили, — Посполитаки открыл бювар для бумаг, который до этого держал под мышкой. Вынул три документа. — Вот твое прошение о переводе. Только подписать. Вот прошение об отставке. Только подписать. А вот приказ о твоем увольнении. Уже подписан. Осталось лишь дату поставить. Ну, как? Теперь поверил?
— Да, — еле выдавил из себя, забирая дрожащими пальцами бесценные для меня документы.
У меня в голове не укладывалось, что вот так, одним щелчком пальца, решились все мои проблемы. Ну, как решились? Проблем осталось море, задач — еще больше. Зато снова с семьей. И через пару месяцев вольная птица! Лети, куда хочешь, Коста!
— Согласен? — на всякий случай уточнил Посполитаки. — Можешь не отвечать. Сам вижу: рад! А я рад знакомству. Надеюсь его продолжить. О, грече, мы с тобой таких дел наворочаем! — я взглянул недоуменно. — Ни слова больше! Приедешь в Екатеринодар, получишь увольнение. Тогда и пошепчемся.
— А вот и я! — раздался задорный голос моей жены от порога. — Только посмотри, кого я к тебе привела⁈ — Тома осеклась на слове, заметив Посполитаки. — Ой, простите, мы помешали?
— Уже ухожу, мадам! Вы очаровательны! Завидую вашему мужу! — раскланялся старый пройдоха и, пожав мне руку на прощание, исчез, как джин из лампы, исполнитель желаний.
Вместо него палату заполнил собой Илико! Да, да, ворвавшийся в комнату князь был так энергичен, так жизнерадостен и прекрасен, что, казалось, заполнил собой все пространство.
Мы обнялись.
— Немедленно объяснитесь! Что за заговор⁈ Что все это значит⁈ — я не смог удержаться. Слишком все было неожиданно и великолепно!
— Казаки были? — тут же уточнил Илюша.
— Еще какие! Сам Заводовский.
— Я, брат, такое дело провернул… Э, Тамара Георгиевна подсказала… Тьфу! Немного волнуюсь. Сейчас тебе все по полочкам разложу.
Я уселся на кровать, приготовившись слушать. Тамара — рядом. Прижалась теплым мягким боком. Приобняла и стала успокаивающе поглаживать меня по спине. Очень кстати. Сердцу хотелось вырваться из груди.