— Груз свой переберите. Лишнее не тащите, чтобы потом не жалеть. Но продуктов берите с запасом. Застрянете в скалах из-за погоды, ищите пещеру, чтобы укрыться. Тут вам и пригодятся лишние продукты. Проверено…

— Что хочешь за катер? — прервал его рассказ Софыдж, приступая к торгу.

— Так отдам! — простодушно улыбнулся пастух. — А инглез мне свое ружье подарит.

Вот же, хитроумный старик! И глазастый! Все рассмотрел. Видимо, ему приглянулся брунсвикский штуцер, когда мы, только проснувшись, меняли по устоявшейся привычке порох на полках.

Долго с ним спорить пришлось. Пастух никуда не торопился, в отличие от нас. Проводил время в свое удовольствие. Но вынужден был признать, что, если мы с ним не сторгуемся, то вернемся обратно в Абхазию. И он останется ни с чем. В итоге, договорились отдать ему двух вьючных лошадей, часть продуктового запаса, включая почти все специи, и два рубля серебром.

К горам выдвинулись вчетвером. Чтобы добраться до ледника на перевале, требовалось сперва форсировать речку с серьезным течением. Мостов, паромов и баркасов тут не было и в помине.

Ехали не спеша, все время на подъем, заросший высокой и жесткой травой. Через такую на своих двоих продираться — тяжкий труд. Миновали последний в этих края лес. Язык не поворачивался назвать этот сосняк бором. Изуродованные перекрученные стволы, поваленные вековые деревья, разбросанные сучья — настоящий бурелом!

За ним возвышались абсолютно лишенные любой растительности отвесные склоны. Их расчерчивали извилистые вертикальные полосы, выглядевшие издали, как натоптанные горные тропинки. Это были замерзшие ручьи. Несколько таких, еще не скованных льдом, мы миновали. Они стекали в глубокую расселину, чтобы дать жизнь одной из быстрых рек, прорывавшихся через долины и скалы к Черному морю. Его еще можно было легко рассмотреть, если обернуться назад — ярко-синий сапфир в оправе из желто-красно-зеленых холмов. Отсюда, из этого безжизненного края, буйство осенних красок у побережья казалось каким-то абстракционистским полотном.

Подъехали к полноводной быстрой реке, от которой ощутимо тянуло холодом. От нее уже можно было рассмотреть подход к перевалу.

— До Сванетии отсюда километров пять, не больше. Вроде, недалеко, а неделю можно провозиться, — «обрадовал» нас Софыдж, сплевывая в воду.

— Здесь глубоко? — поинтересовался Спенсер.

— Переберемся, — легкомысленно ответил наш проводник.

Пастух привязал длинную веревку к седлу катера и криками загнал его в реку. Удивительно флегматичная лошадь зашлепала копытами к другому берегу. Вода порой доходила ей до брюха, но она не останавливалась. Инстинкт гнал ее вперед.