— Я уверен, русских ждет бесславный конец! В горах горцы — как за крепостной стеной, а пушки по горам не потаскаешь! Здесь же, в предгорье, тактика черкесов дает отличный результат. Им бы немного организации — и они выкинут врага со своей земли. Кавказ России не достанется! — не унимался Спенсер.

Снова загрохотали орудия, но в отдалении и почему-то за нашей спиной.

— Урус! Урус! Бакан! — закричали горцы в возбуждении, показывая руками в тыл.

— Вероятно, армия генерала Вельяминова прорывается через ущелье Бакан обратно в Анапу из Суджук-Кале, — предположил Эдмонд[1].

Наш отряд немедленно снялся с места и поскакал к ущелью. Заняв позицию на одном из его склонов, мы приготовились ждать продвижения воинских колонн. Среди зарослей и скал нашлись неплохие укрытия.

Снова загремели пушки, теперь уже у Анапы. От сераскера прибыл гонец, сообщивший, что русские предприняли вылазку из крепости. Вождь считал, что это ложная атака с целью отвлечь внимание черкесов от Баканского ущелья. Нам было предписано оставаться на месте и не раскрывать место нашей засады.

Наступила ночь. Мы закутались в приготовленные кем-то бурки, но огней не разжигали. Время тянулось медленно. Подумал, что вот так — нежданно-негаданно — довелось мне хлебнуть солдатской доли. Ночевать под открытым небом, трясясь от холода или потеть под буркой, исполнять приказы неизвестных мне людей, ожидать непонятно чего, чтобы в итоге так и ни разу не выстрелить. Впрочем, последнее обстоятельство я одобрял всем сердцем.

Хотя наш отряд сидел как притаившаяся мышка, даже лошади не издавали ни звука, ночной тишины не было. Наоборот, в ущелье гуляло эхо от многочисленных выстрелов, криков и лязга сабель. Где-то неподалеку шел ожесточенный бой. То и дело темноту озаряло мощное пламя. Наверное, русские напали на спящие аулы и сейчас их уничтожают.

До нас бой так и не докатился. Ночь просидели напрасно. Спенсер же радовался непонятно чему. Поеживаясь от утренней прохлады, я слушал его восторженные реплики — скорее фантастические, чем правдивые:

— Храбрые черкесы остановили Вельяминова. Он так и не смог прорваться в Анапу. Его войска, наверняка, разбиты в ущелье и теперь удирают к Суджук-Кале под прикрытие флота.

Пыл Эдмонда серьезно поугас, когда утром к нам прокрался Натан, притащивший немного провизии.

— Урусы атаковали густозаселенное ущелье, куда раньше не заходили. Под покровом ночи уничтожили аулы Соут, Хойст, Хочелк и теперь продолжили движение. Так в лагере рассказывают.

Вскоре мы увидели русские колонны — колышущиеся ряды фуражек в белых чехлах, а с ними телеги обоза, стадо баранов, верблюды, пушки с зарядными ящиками и почему-то карета. Ее сопровождала сотня черноморцев. Где карета не могла проехать, казаки тащили ее на руках[2].