— Не бойтесь, с вами не случится дурного, — попытался его успокоить Спенсер.

Я перевёл.

Унтер поднял на нас полные тоски глаза, прищурился и дребезжащим голосом ответил:

— Правду у нас меж своих толковали. Бегают англичане по горам среди горцев…

Его слова я не стал переводить. Предложил отправиться к Аслан-Гирею.

Сераскер пленному обрадовался. Немного попугал и начал допрос.

— Что хочет Красный генерал[4]?

Новый кавказский пленник запираться не стал.

— Генерал намерен сжечь все аулы в округе между Анапой и новым укреплением Александрия[5], которое он устраивает на берегу Цемеса напротив Суджук-Кале. Жителей — разогнать. Посевы –вытоптать. Сады свести под корень.

— Тактика выжженной земли! — прокомментировал я.

— Это как? С женщинами и детьми воевать? — удивился черкесский вождь.

— Он хочет лишить вас и будущих нападающих на Анапу источников снабжения, — тут же подсказал Спенсер.

— Кончай трястись, как баба, — крикнул на пленного Аслан- Гирей. — Ничего с тобой не случится! На соль поменяем.

— И много он потянет? — рассмеялся я нервно. Мысли о Торнау меня не покинули.

— Пудов двести! Сколько у вас потерь? — снова спросил пленного сераскер.

— Пока немного. Сопротивление нельзя назвать организованным. Аулы атакуем ночью. Сразу разбегаются. Кто остался, тех в плен берем. Но сегодня день выдался жаркий. Потерь больше. Вот и я попался.

— Почему вы все время лезете в штыковую? У вас пороха мало?

— Ружья у нас дрянь! Ваши лучше![6] Мы бы их взяли себе, да устав не велит.

Пленного увели. Аслан-Гирей обратился к нам:

— Очень много раненных. Делать нечего, хакким, придется вам отложить свою винтовку и взяться за иглу. А тебя, урум, не могу лишить чести. Отправляйся с отрядом к крепости и следи в оба за русскими. Их вчерашнее нападение на наш лагерь доставило нам немало хлопот.

Вот уж удружил, так удружил! Чести он меня лишить не хочет! Нет, к чести я отношусь серьезно, но шпионить за русскими, будучи самому их шпионом — в этом была какая-то дьявольская логика, к благородству не имеющая никакого отношения!

В разведку выехали после обеда. Нужно было подкрепиться и отдохнуть после ночного бдения в засаде. Была бы моя воля, вообще никуда бы не поехал. Что мы там, у Анапы, наразведываем?

Взяли севернее, рассчитывая подобраться к крепости со стороны небольшого заболоченного озерца. Для этого пришлось описать небольшую дугу, пробираясь через многочисленные впадины в пологих холмах, спускавшихся красивыми волнами в сторону моря. Выехали из леса на открытую плоскую слегка заболоченную равнину. Копыта лошадей зачавкали в грязи. Горцы не боялись потерять подковы. Они их не применяли. У черкесской лошади были на удивление крепкие копыта, не боявшиеся ни болотного ила, ни скальных обломков.