— Погодите! Погодите! — я выдохнул. — Значит, вы… — Тамара опять придержала меня за руку, чтобы я еще раз выдохнул, и не сказал летевшие из уст матерные слова, — продали сестру, живёте за счёт вырученного за нее золота. Действительно, пальцем о палец не ударили, чтобы спасти её! И сразу отвернулись от неё! И она, значит, вас опозорила⁈ Во-первых, её опередила природа![2] Вы мизинца её не стоите! Во-вторых, черт с вами! Никто от вас не требует сейчас ничего, кроме того, чтобы вы на пару минут включили свои куриные мозги! Вам тут предлагают выгодный для всех вариант! Так я, оказывается, рожей не вышел, чтобы встать в ваш калашный ряд⁈ То есть, вы готовы потерять сестру, жить с этим, как вы говорите, позором⁈ И отказываете ей? Не хотите, чтобы она была счастлива?

— Да! — Ваня выпятил грудь. — Мы дворяне! Мы никогда не согласимся на то, чтобы породниться с…

— Предупреждаю тебя, Ваня, подбирай слова! — я остановил напыщенного дворянина. — Иначе, я отпущу руку Бахадура. И достану свой револьвер!

Бахадур, услышав свое имя, кровожадно улыбнулся.

— Деревенщины вы! И дураки! — улыбнулся я. — Ваша сестра, чтобы вы знали, избежала позора. И сама себя защитила. А одному поганцу, который хотел надругаться над ней, воткнула в горло нож. А вы — напыщенные индюки. Права, Тамара! Не штаны вам нужно носить! Юбки — ваша одежда! Поехали отсюда, любимая! Ты, как всегда, была права! Зря, я все это затеял!

Мы сели на коней.

— Предупреждаю! — я говорил спокойно, но с оттенком презрения. — Если до меня дойдет, что вы распускаете грязные слухи про мою будущую жену, пеняйте на себя. Из-под земли вас достану и глотки перережу! Не хотите больше считать её своей сестрой — Бог вам судья. Но не смейте в таком случае даже имя её произносить. Меня можете поносить сколь угодно! Мне на это плевать с высокой колокольни. Я понятно объяснил?

Братья молчали.

— Как говорится, молчание — знак согласия, — я улыбнулся, кровожадно оскалив зубы. — Еще одно, братья-дворяне. Напоследок. Никогда не говорите «никогда»! Почему? Объясню. Чтобы вы знали. Мы сейчас едем в Тифлис. Там я получу российский орден и звание офицера. Понимаете, к чему я веду?

Ваня и Малхаз синхронно кивнули.

— Да, вижу, понимаете. Я стану дворянином. И я точно знаю, настанет тот день, когда вы все проедите и пропьете. И тогда вы приползёте к порогу нашего с Тамарой дома и попросите о помощи. Но учтите. Не я буду решать, пускать вас на порог или нет. Помогать или нет. Будет решать она. Моя царица и ваша сестра. Вот тогда и посмотрим, что означает настоящий позор!