— Нет, ну что вы. Просто сопровождал одного англичанина. Добрались до Медины. Кругом одним паломники. Экзальтация. Странные дервиши. Всё пропитано подозрительностью, как пахлава медом. Было трудно не выдать себя.

— Да уж! Досталось вам.

— Не то слово! Я ведь и в Индии успел побывать. Помотало меня по свету.

— Зачем вам все это?

— Риск. Я к нему привык, как к водке. Без него на сердце печаль и тоска.

Я сделал вид, что разговор меня утомил. Но Паоло не унимался.

— Признайтесь! Лука — ваша работа? Я видел и слышал, как он метал в вашу сторону громы и молнии. Мечтал вам отомстить.

— Мне плевать на этого поганца. Как говорят русские, умер Максим — да и хрен бы с ним.

— А я почему-то уверен, — настаивал Паоло, — что вы к смерти этого Максима — вернее, Георгия — причастны.

— Вы мне надоели! Давайте помолчим хоть полчаса! — я облизнул внезапно пересохшие губы.

От продолжения опасного разговора меня спас внезапный выстрел. Кто-то из черкесов выстрелил в птицу на ветке.

— Чем вам пичуга не угодила? — крикнул я Башибузуку.

— Сорока! — ответил он мне так, будто речь шла об понятном каждому: увидел сороку — немедленно стреляй, иначе удачи тебе не видать. — Лет десять назад прославленный воин и черченейский дворянин Биярках в одиночку в белых одеждах и со знаменем в руке помчался на отряд казаков. Искал славной смерти. Его, конечно, застрелили. Привезли его тело на кордон, где было множество вождей. Прямо при них сорока выклевала глаз мертвому герою. С тех пор мы всякий раз стреляем в сорок, если встретим.

— Весь мир сошел с ума! — сердито молвил Венерели и злобно сплюнул, когда я перевел ему рассказ моего заместителя.

… Турецкая кочерма нас уже поджидала. Местные черкесы затянули ее в узкий речной проток, развесив на реях сосновые ветки, и удалились. Не корабль, а дерево, если глянуть со стороны моря. Но мы-то видели, что это за «рождественская елка».

Капитан-турок радостно приветствовал Паоло. Они встречались не в первый раз. И груз — длинные ящики — уже был выгружен на берег. Не хило англичане все устроили. Организация! Этого у них не отнять!

— Штуцеры? — спросил я Паоло, кивая на ящики.

— И штуцеры. И капсюли. И патроны в сальной обмазке. Надеюсь, горцы, в отличие от сикхов-индусов, не станут кривить рожи. Мусульманство здесь своеобразное. Еще не окрепло. Хотя мечетей и мулл уже хватает.

Мы захватили с собой табун мулов. Им предстояло везти на себе ящики с оружием. Потом их следовало вернуть хозяевам вместе с ожидавшей их премией в виде свинца и пороха. Универсальная валюта! Лучше любых денег.