Судно, ловко зацепившись за ветер, уверенно преодолевало немалые волны. Скорлупка, если разобраться, но шла будь здоров. Черкесия превратилась в сплошную линию темных гор, снежные вершины которых спрятались в дождевых облаках.

Я подошёл к капитану.

— Еще пять-десять минут, и повернем на юг! — радовался капитан удачной для декабря погоде и спокойному выходу в открытое море. Русские крейсера на горизонте не объявились.

— Это вряд ли! Нам нужно на северо-запад.

— Там же Керченский пролив!

— Нам как раз туда и надо, — глядя турку в глаза, невинно ответил я.

Достал револьвер. Сеня тут же дал знак. Ребята подняли ружья.

— Мне нужно в Крым, — сказал жестко. Так, чтобы ни у кого не осталось и тени сомнения, что мне и вправду туда надо.

Капитан не поверил. Оказался не из пугливых. Второй раз за короткое время мне пришлось выслушать отборный мат. Но к длинным разговорам у меня сейчас душа не лежала. Да и урок с Паоло пошёл на пользу. Вот только капитана не хотелось трогать. Ему еще везти нас. К счастью для меня и к несчастью для себя, один из верных его помощников, изрыгнув проклятие, бросился в мою сторону. Я, не сводя глаз с капитана, просто повернул чуть руку и выстрелил. Помощник рухнул на палубу. Корчился. Я выстрелил еще раз. В голову. Так, чтобы мозги по палубе. Надеялся, что будет достаточно, чтобы остальная команда не стала играть в героев. Надежда оказалась пустой. Еще трое попытали удачу. Но тут уже Сеня с ребятами справились.

— За борт! — скомандовал я.

Трупы начали выбрасывать в море.

Капитан упал на палубу, завывая. Заколотил в бессилии руками по доскам. Парус заполоскал. Кочерма опасно закачалась на волнах. Уцелевшие моряки смотрели на нас волками.

— Клянусь, — сказал я капитану, — мне не нужна твоя жизнь и жизнь твоих людей. Вас арестуют. Но и в Сибири люди живут. А мне нужно в Керчь. Золото оставь себе, пригодится. Ты его заработал. Нет — мне терять нечего. Всех убью. Решай.

— Поворачивай, — сказал с тяжким стоном капитан рулевому.

Рулевой, выдохнув, резко крутанул штурвал. Кочерма пошла нужным мне курсом. В Крым. К Тамаре под бочок.

Я сидел на корме, глядя на свинцовые волны под свинцовым декабрьским небом. Поигрывал револьвером в районе паха насупленного турка-рулевого. Чтоб даже мысли не было у недорезанного повернуть кочерму не туда, куда надо. Мне было весело. Соленые брызги в лицо и приличное волнение не пугали.

Я напевал про себя: «А где-то в Крыму девушка в розовом сарафане ждет меня…»

Конечно, меня ждала не девушка, а жена. Не в розовом, что было бы слишком смело для этой эпохи, а скорее в белом, атласном. Или в ярко-красном! Тамара — такая! Любит всех поражать!