Баронесса Розен выглядела как патентованная старомосковская барыня. Невысокая, с маленькими ручками, полная женщина со следами былой красоты, спасовавшей перед чревоугодием. Она сидела в кресле в шелковом капоте с высоким испанским кружевным воротником, укрыв волосы небольшим домашним чепчиком из тех же кружев. Ни следа драгоценностей, зато спесь читалась в каждом ее жесте. И в манере цедить слова по-французски.

На меня внимания не обращала. Хан-Гирей довольно бойко изъяснялся на языке Вольтера, то и дело кивая в мою сторону. Видимо, излагал суть моей проблемы. Я уловил имена Торнау, Дадиани, Вольховского и Засса.

Наконец, до меня снизошли.

— Я слышала про вас, — перевела на меня взор холодных, ничего не выражающих глаз немолодая аристократка. — Муж лично распорядился, чтобы князь Дадиани взял вас в свой полк. За вас просили из Царьграда.

Я понял, что ответа от меня не ждут.

— Как понимаю, французский вам не знаком?

— Только английский, Ваша Светлость, — решил я раскрыть рот.

— Вам следовало тогда искать общества графа Воронцова, — хмыкнула баронесса. — Он известный англоман.

— Я знаком с его Светлостью, — зачем-то прихвастнул я. — Дозволено ли мне будет изложить еще одно обстоятельство?

Последовал царственный кивок без малейшей примеси интереса.

— Коль вашей Светлости будет угодно войти в мое положение, просил бы еще об одной милости. Если можно так выразиться, в комплекте с мадемуазель Саларидзе идет алжирский пират. Он ее телохранитель. На вид страшен, но вернее человека мне не сыскать.

Впервые в глазах баронессы промелькнула искорка любопытства.

— Настоящий алжирский пират⁈

— Еще и немой. У него язык отрезан.

— Мон дьё! Я должна это увидеть! Муж поручил мне способствовать объединению русского и грузинского обществ. Но дело идет туго. Грузинские царевны и царевичи не спешат расставаться со своим прошлым. Быть может, появление столь колоритной парочки внесет некоторое оживление в наши вечера? Грузинская дворянка и мавританский убийца! Подумать только! C’est très romantique. Сегодня вторник. Как обычно, я принимаю. Приводите своих протеже. Я готова на них взглянуть. Лакеям я распоряжусь!

Мы поняли, что аудиенция закончилась. Собрались раскланяться и удалиться. Но нас прервали. В зал вошел среднего роста офицер. Полковник с флигель-адъютантским аксельбантом. Я догадался, что это князь Дадиани. Его кавказская внешность, глаза слегка навыкате и чуть смуглая кожа недвусмысленно свидетельствовали о кавказских корнях.

Он обменялся кивками с князем Султаном и затеял обмен репликами с тещей на французском. Неожиданно обрушился на меня: