— Гей, славяне! Своего не троньте!

Ошалевшие глаза солдат почти вылезали из орбит. Судорожными движениями они тоже перезаряжали ружья, чтобы передать товарищам, стоявшим на линии соприкосновения с рубкой казаков с горцами. Молоденький юнкер, почти мальчик с еле пробивающимися усиками, кричал тонким взволнованным голосом:

— Приготовиться к перестроению в цепь!

Я поднял винтовку и стал выцеливать, в кого выстрелить. Нашел вывалившегося из свалки черкеса и снова нажал спусковой крючок. Мимо! Твою-то мать! С десяти метров! Ну, как же так?

Черкесы, сообразив, что их сейчас если не зарубят, то точно переколят штыками, стали разворачивать коней. Вырывались по двое, по трое и летели вслед за теми, кто оказался посообразительнее. Уносились туда, откуда прискакали. К разгромленному обозу. Хорунжий скомандовал преследование. Казаки подчинились, бросив богатую добычу в распоряжении тенгинцев. Устремились в погоню, оставив после себя на земле не менее 50 тел налетчиков. Я заметил, что по знаку Косякина двое казаков принялись собирать в табун брошенных лошадей и переругиваться с мушкетерами. Те тоже были непрочь получить свою долю.

Мне также удалось наблюдать финал боя. Когда я почти догнал последнего из отступающих, то увидел, что у обоза черкесов уже ждали. Небольшой отряд донцов, заметив отступающих в их сторону врагов, ощетинился пиками и смело бросился навстречу. 20 человек на сотню! Но это сотня была улепетывающей толпой, а не спаянной победой группой. Горцы попытались разминуться с плотным строем несущихся на них казаков. Но не всем повезло.

Удар донцов был страшным. Пики пронзали насквозь или сбивали черкесов на землю. Кому-то, кто мог похвастать навыками джигитовки, удалось спрятаться в последний момент, повиснув на боку лошади. Самом рослому пика ударила в середину груди и разлетелась в щепки. Горца спас панцирь, но его вышибло из седла. Подскочивший следом Косякин шашкой разворотил ему голову и закричал страшным голосом:

— Доспех мой!

Казаки, смешавшись с донцами и потеряв темп, засмеялись, но быстро примолкли. Горцы, увидев смерть товарища, стали поворачивать коней, чтобы побороться за его тело. Не иначе как хорунжий прикончил вождя партии. Снова загрохотали выстрелы, и картина боя скрылась в пороховом дыму.

Когда дым рассеялся, я с удивлением обнаружил, что казаки прижали к телегам приличную группу черкесов. Тем ничего не оставалось делать, как уложить своих коней на землю полукругом, прикрывшись с тыла брошенным возом. Они спрятались за их спинами и приготовились дорого продать свою жизнь.