«С богом. У меня все получится!» — подбодрил он себя, но энтузиазм давно улетучился, а идея разведать улей уже не казалась умной — скорее тупой и бесперспективной.

Несмотря на сомнения, он упрямо шел вперед, стараясь использовать все возможные естественные укрытия. Даже если за ним сейчас следят — плевать. Главное, чтобы не напали все скопом. Однако Восприятие молчало.

«Наверное, я зря так напрягаюсь. Твари не видят меня!» — решил он.

Обойдя очередной бугорок, разведчик, наконец, обнаружил улей. Выяснилось, что осы, как и муравейник, изрыли большой холм. Впрочем, это был обычный холм, а не странное инопланетное сооружение, окруженное туманом.

«И труба пониже, и дым пожиже».

Вход располагался с другой стороны холма, но это было к лучшему. Наверняка вход охраняют. Алекс же подобрался поближе — так, чтобы восприятие добило до осиного жилища. Но ничего, кроме каких-то пустот и нескольких тварей, не почувствовал.

— И что я здесь вообще ищу? Ни черта интересного! Зря только Рауля обнадежил, — беззвучно прошептал он, но с места не сдвинулся.

Через час вдали появился несун, окруженный торпедами. Тварь летела не порожняком, а несла существо размером с корову. Подлетев к холму, несун нырнул в скрытый проход и скрылся из виду.

— Так-так! А это уже интересно! Значит, они здесь выводят потомство, — обрадовался Алекс.

Он осторожно отправился в обход, скрываясь каждый раз, когда мимо пролетали патрули, а делать это приходилось часто, даже очень. Однако полностью обходить холм не понадобилось. Искомая комната нашлась через полчаса. Восприятие выхватило пустоту, наполненную жизнью…

Разведчик не стал приближаться, а развернулся и пополз обратно. Все, что надо, он выяснил.

* * *

— Но почему снова я⁈ Чуть что, так сразу Фарад! У тебя совесть вообще есть? Зачем ты меня снова отрываешь от дела? Вас тут целый лагерь головорезов, а ты эксплуатируешь бедного маленького индлайца! За что мне это все⁈

Толстячок стоял посреди новой мастерской с поднятыми руками. Его лицо выражало вселенскую скорбь и негодование. Алекс даже позавидовал актерскому таланту оружейника.

— Ты еще слезу пусти, примадонна! Не знаю, как у вас, а тут это признак слабости.

— А что мне остается? Опять ты просишь меня рисковать жизнью и идти биться с мерзкими монстрами, хотя знаешь, что я мастер, а не воин.

— Дружище, мы это уже обсуждали. Если мы не подготовимся к бою, то проиграем. А если проиграем, то тебя ждет увлекательное воссоединение с хранцами. Думаю, Керх обрадуется тебе, как родному, и с радостью придумает особое наказание.