По возвращении тетя Зина смотрела на меня осуждающе, явно была недовольна, что я связался с Нефедовой. Но, как я понял, журналистка и раньше сюда периодически заглядывала. Во времена, когда нужную информацию не найти в Интернете, крупные библиотеки оказываются очень ценным источником информации.
Чуть позже вернулась команда Нефедовой. «Онтамами», как выяснилось, они называли сосиски в запечённом тесте. Вдобавок мужики привезли бутылку воды, а вместе с ней порошок «Юпи», который якобы надо растворить в воде. К подобного рода сомнительным напиткам я был не то чтобы готов. Спас ситуацию кефир в коробке с крокодилом, к которому у меня неожиданно пробудился вкус. По крайней мере, чтобы запивать сосиски в тесте — самое то.
Я начал говорить, попутно пережевывая пищу. Кто-нибудь назвал бы мои условия странными, но это был самый доступный способ подстраховаться. Нефедова легко могла тайно записать мои показания и потом пустить в эфир, если будет повод. А чавканье и периодически набитый рот превращали мой рассказ в столь хаотичное повествование, что легче было бы сфальсифицировать речь другого человека, чем пустить такое в эфир.
Юлить смысла не было, рассказывал практически все, что упомнил. Если эта Нефедова выведет медведевских на чистую воду или поднимет резонанс — ну и прекрасно. Напрягся и даже назвал улицу Николаевскую, где держат рабов, показал место на карте — после «разведки» с Еленой я и сам локацию неплохо запомнил.
Не сказал лишь одно: как сбежал.
— Как ты сбежал? — словно уловив мои мысли, спросила Нефедова.
— Организовал команду, когда смотрящий отлучился на вечер — они праздновали приезд Медведевых. Видимо, давно не виделись.
— Хочешь сказать, вас совсем одних оставили?
— Нам помогла другая смотрящая, сама бывшая рабыня.
— Сможешь на нее нас вывести?
— Может и смогу, но не раньше, чем через неделю. Зависит от того, согласится ли она.
— Нет, неделя — слишком долго, — заключила Нефедова. — Но тут и так интересного хватает.
— Мы ведь про этого Шрама, точнее его «Апполон», репортаж уже снимали, — после долгой паузы сказала журналистка. Я ел. — На «Апрашке» они рэкетом занялись, но на камеру не признались. Потом таксисты на них заявили, и тоже никакой развязки. Ну а когда стриптиз-клуб под себя подмяли, я поняла, что следующим репортажем только сделаю им рекламу.
— Если знала, чего ж раньше под Медведевых рыть не стала?
— А где-то написано, что они под Медведевыми ходят? — подал голос напарник журналистки, сидевший неподалеку. — Ты попробуй разберись еще, кто сам по себе, а кто-то на кого-то пашет.