Коснувшись ее, уже снятую, пальцами, перчатка вновь задымилась именно в тех местах, где я за нее держался. До меня не сразу дошло, что когда я перестал держаться за кристалл, ощущение в ладонях были такие, словно их облили кипятком.
Очень. Очень. Горячо.
Уже откровенно не понимая природу происходящего, я наотмашь швырнул перчатки и отступил. В глазах Ассоль я видел страх и недоумение. Она смотрела на мои руки так, словно в них было оружие.
— Я плохо себя чувствую, — максимально спокойно и негромко сказал я ей.
И рухнул на пол.
Глава 12
Очнулся я там же, с той лишь разницей, что смотрел в потолок. Перед носом держали ватку с нашатырем, мозг не на шутку взбодрило.
Больше всего было интересно:
— Сколько я здесь пролежал?
— Минуты две, — ответила Ассоль, стоявшая где-то рядом.
А показалось, что вечность. Я реально был уже готов принять тот факт, что находился в отключке часы, а то и сутки — при падении легко мог еще и сотрясение заработать. Правда, в таком случае можно и в принципе не проснуться — бандитам Шрама не составит труда выстрелить в затылок и выкинуть меня в ближайший мусорный контейнер как отработанный материал.
И эта мысль сразу как-то воодушевила. В том смысле, что разожгла желание действовать. Во-первых, потому что такие подонки позволяют себе подобное в центре Питера, не стесняясь вообще ничего. И во-вторых, как бы и правда не посчитали меня за умирающего.
Крутанулся на живот, выставил руки, поднялся на колени. Потом встал. Пошатывался как пьяный, глубоко дышал, но стоял.
— Хватит с тебя, — жестко сказала Ассоль. — За мной.
И повела меня в хату. И только там, когда рядом не было лишних ушей и глаз, помогла забраться на мою койку и сочувственным голосом проговорила:
— Отдыхай, пока есть возможность.
Хотел попросить добыть мне попить. И одновременно хотел во что бы то ни стало обсудить план побега — вот прямо сейчас, невзирая на мое состояние, сходу. Еще много чего хотел.
Но сон меня опередил.
Проснулся от женского крика «ужин» и резво подскочил. Сердце билось до невозможного быстро, дыхание было участившимся, но… Что интересно, боли больше не было. Ни в голове, ни в спине. Я проснулся вспотевшим, с тремором в руках и легкой панической атакой, словно кошмар приснился, и тем не менее дискомфорта не испытывал.
А, стоп! Все-таки испытывал: жрать хотелось до невозможного.
К хате как раз подъехала тележка, выдавали подносы с едой. Ну я и подорвался, в момент спрыгнул с койки и едва не обрушился на Иваныча, который стоял в очереди за порцией.
— Не торопись, «Рояль» еще не наливают! — хохотнул он.