Поначалу я неверно рассчитывал силу, инструменты часто соскальзывали. Ассоль по возможности поправляла меня:

— Осторожнее. — Она перехватила мою руку с молотком, другой рукой взялась за мою на руку с зубилом и изменила угол наклона. — Давай.

Через несколько ударов руда откололась неровной кромкой, за ней засиял красным кристалл.

— Стой! — дернулась девушка, опасаясь, что я рубану и по нему, но я вовремя остановился. — Вот такие сложные участки не трогай. Их потом уже извлекут другим способом.

В целом, процесс походил на чистку яйца с той разницей, что здешняя скорлупа была разной толщины, с наростами и бугорками, а вместо белка — хрупкие магические кристаллы, которые от случайного удара лезвия зубила крошатся и вспыхивают. Потом, конечно, слегка затухают, и это осложняет их поиск среди каменной пыли.

Другие рабы выполняли процесс быстрее и точнее. Оно и понятно — руки натренированы, глаз наметан. А для меня каждая новая глыба становилась сюрпризом, непохожим на предыдущие.

Пару раз Ассоль еще инстинктивно хваталась за мои руки, надеясь не допустить ошибку. Как правило, волнения были беспочвенными, но ее прикосновениям я был не против и даже в какой-то момент подумал этим пользоваться. Увы, девушке пришлось отвлечься, ей стало не до меня: то ее звал один из бугаев, то Генка. Бандиты много суетились — очень похоже, что намечался сабантуй в честь успешной стрелки. Или просто потому, что братья Медведевы посетили столицу.

Надо же, уже начал запоминать их клановую иерархию. Интуитивно понимал, что Шрам — такой же винтик общей системы, как и прочие. Тем не менее, поводов его уважать у меня не возникло даже после похвалы. Только настоящие отморозки будут держать людей в рабстве, и как я понимаю, здешняя точка отнюдь не единственная. Байки про кирпичные заводы могли так и остаться байками, но даже здесь условия мало чем радовали. Рабов подсаживали на паленый спирт, промывали мозги через менталистов, в том числе давая установку на доносительство и покорность.

Я понял, что мне не нравилось в Лебедеве и остальных. Они, возможно, остались неглупыми и даже интеллигентными людьми, но внутри перегорели. Увязли в трясине болотца подобно Нео из Матрицы. Быть может, бунтари здесь просто не выживают. Что ж, в таком случае пришло время своим примером доказать обратное.

Но сначала — обкашлять план с Ассоль, в идеале даже обзавестись оружием. Еще как оказалось, камеры в тоннеле все же стоят — на входах. Но и это не осложняет возможность побега так, как мое нынешнее состояние. Голова раскалывалась, со лба текло. Отчасти потому, что в тоннеле действительно было душно, отчасти — потому что со мной что-то происходило. Не сомневаюсь, что стоит сунуть мне градусник, и ниже тридцати восьми не покажет.