Вопросы, на которых не будет ответов. Пока я их сам не отыщу.
После ужина всем рабам разрешалось сходить в туалет, если точнее — банальный сортир в полу. Женщины, что до этого занимались развозкой еды, теперь контролировали очередь, чтобы из хат не выходили все разом. Не знаю, как они реагируют на нарушения — вероятно, доносят смотрящим, не более. Впрочем, я как раз мог это проверить.
Когда дошла очередь до меня, возвращаться в хату не стал, вместо этого неторопливо пошел по тоннелю. Первое время все было спокойно, и я неволей даже задумался — может, смогу так же спокойно отсюда уйти? Но если бы.
Крик женщины разнесся, когда я почти достиг цеховых помещений, где обрабатывали руду. Сменились люди, работа осталась той же. Стучали зубила и молотки, варились жидкости в колбах и кастрюлях, просеивались кристаллы. Некоторые процессы я и вовсе не мог понять, очень уж разнообразным получалось производство. «Высокие» виды работ вроде паяния, как у Лебедева и Иваныча, большинству не светят — туда явно только рукастых берут.
Я остановился у самых дверей, рядом с допросной. Когда одну из них отворила Ассоль, женщина кричать перестала. Хм, а что я нарушил? Вдруг просто отправился, как это у них тут принято, доносить? Но кричала тетка звонко — видимо, опять что-то сделал не так. Или не в то время.
Ассоль на ходу нацепила фуражку, невзначай достала телескопическую дубинку и приблизилась, внимательно осматривая меня.
— Я тут это… — заговорил я первым. — Днем все проспал. Норму, наверное, не выполнил. Пришел выполнить.
— Переработки Генка назначает, — строго ответила Ассоль. — Завтра назначит.
Вот же! Ну неужели не понимает, что пришел я отнюдь не за этим? Нет, понимает. Но понимает так же, что буквально в нескольких метрах — рабы в цехах, которые все слышат. Ассоль ни за что бы не заняла должность смотрящей, если бы была столь неосмотрительна.
— Ну, тогда я хочу сделать донос.
И она понимающе кивнула — не кивнула даже, одного моргания было достаточно, чтобы мы друг друга поняли.
— Допросная занята, следуй сюда. — И открыла другую дверь, за которой я еще не бывал.
Я почему-то сразу понял, что в этой комнате живет Ассоль. Два ковра с орнаментами на стенах, один на полу. Деревянный шкаф. Одноместная софа, над ней полка с большим магнитофоном фирмы «Орбита» и стопкой кассет. А выше — плакаты музыкальных групп. Беглым взглядом заметил «Агату Кристи», «Технологию» и — о боги! — группу «Кино». Остальные изображения и афиши мне были неведомы, хотя какие-то знакомые черты пробивались. То ли дизайн знакомый, то ли названия…