— Сколько попыток бегства ты застала? — перебил я девушку.
— Два. Или три, если припомнить самый провальный, не успевший начаться. И уже шестой месяц ни одной попытки.
— На чем встревали?
— Да на всем, — злобно ответила она, отворачиваясь. — И на мне — в том числе.
— Знала, что побег заведомо неудачный, и потому даже не пыталась поучаствовать?
— Угу.
Затем Ассоль все же приоткрыла некоторые подробности. Генка валил бежавших электрохлыстом, вахтенные наверху справлялись пистолетами. Здесь не было жесткой охраны, потому что рабы все равно как на ладони. По слухам старожилов, во время самого крупного побега бандиты просто закупорили выходы, дождались прибытия одаренных, и те единолично разобрались с мятежниками — притом очень показательно.
— … поэтому хоть вас пятеро, хоть пятьдесят, — продолжала рассказ Ассоль. — Хоть с оружием, хоть без. Двери заблокируют, дождутся подмоги. Придет одаренный и спалит вас в огне. И хорошо, если так. На другой точке бунтовщиков лишали ног одаренные, залечивали, а потом снова пускали в работу.
А еще — рабы физически вымотаны почти всегда. Даже после сна и приема пищи. Даже те, кто не выдыхается на полную физически, в итоге страдают болезнями, голоданием и наказаниями от смотрящих. Еще и Евгенич мозги промывает… Так, во всяком случае, это звучало в устах Ассоль.
— Ну, допустим, — скептически протянул я, обдумывая услышанное. — Если мы сбежим вдвоем. Ты и я. Какие от этого плюсы?
— От того, что не стану препятствовать? — уточнила она. — Сама не знаю. Знала бы, давно бы все провернула! С помощью дубинки я могу обезвредить несколько человек. И точно также любой из них может обезвредить меня. А оно мне надо? Так что давай-ка не торопись, освойся. Такие вещи надо хорошо обдумать.
— Не торопись? Ты прикалываешься, что ли?
И тут я понял, что Ассоль просто боится. По-человечески. Она никогда на это не решится, разве что совсем прижмет. Похоже, даже заочно вступить со мной сговор для нее стоило больших усилий, и на более отчаянные шаги она была не готова. При этом девушка была сильна духом, я это видел. Видел не только то, как жестко она командует рабами — которые, несмотря на это, ее все-таки любят. Но и то, как она вела разговоры с Генкой и ему подобным… Не боится, не пресмыкается, глаза в пол не опускает.
Ей нужно время. Время, которого у меня нет.
— Где сейчас Генка? — спросил я.
— Точно не знаю. Утром говорили, что у них сходка в ресторане в честь приезда графов Медведевых.
— Вот сама и подумай, стоит ли такой момент упускать? Главное, наверх выбраться, не дать возможности нас здесь заблокировать.