— Что за трассеры? — тоскливо спросил я. Хотелось знать, какая очередная неожиданность этой реальности меня поразила.
— Пули против одаренных, — спокойно ответил Отто. В нем вообще чувствовалась тяга к поучительным лекциям. — Спрессованный акрий обратного действия.
— Прекрасно. А предупредить?
— Кто ж знал!
— Тот, кто за нами приехал, — проворчала Лена. — Про Артема они знать не могли, значит, готовились к кому-то вроде вас, Отто. Так что не надо мне затирать про повышение платы — мы здесь в одной лодке. Или вы хотите присоединиться к обществу ваших «пациентов»?
— Хочу. Но потом. Что ж, ваши недруги вынуждают меня…
Мы завернули в холодильное помещение — то самое, в котором допрашивали Евгенича. Лена достала откуда-то миниатюрные ножницы и бесцеремонно начала отрезать фрагмент моей штанины. Да, недолго «мальвины» прослужили…
Через минуту бедро было стянуто жгутом. Не могу сказать, что боль прекратилась, но какой-то внутренней уверенности прибавилось. А когда Отто выдал мне еще один тюбик суспензии, прибавились и силы. Пуля не собиралась «выталкиваться» из ноги, тем не менее, ходить я мог.
Да только некуда.
— Дальше идем? — спросил я, осознавая, что в помещении больше делать нечего. Не прятаться же.
— Незачем, — ответил Отто. — Во всяком случае, не сейчас.
Он вскинул руки, закрыл глаза и начал произносить что-то на немецком. Или на латыни? Заметил, что на груди у него висел зеленый кристалл. Тот самый, что он вешал на Евгенича. Сейчас кристалл вновь начал сиять изумрудом, будто внутри находился светодиод.
А потом тела начали двигаться. Все мертвые тела в этой комнате. Вылезали из-под накрытых на них покрывал, непроизвольно вставали. На одних смотреть было страшно, на других… тоже страшно, но уже не так, почти за живых сходили.
И все двинулись к выходу.
С ними был и Евгенич. Когда в помещении остались одни мы, Отто не перестал держать руки вытянутыми. И странные звуки начали доноситься отовсюду. Даже сверху, на третьем этаже, послышались грузные монотонные шаги. И почему-то я не сомневался, что шаги принадлежали кому угодно, но точно не живым людям.
— Биттэ! — самодовольно сказал некромант. — Думаю, господа, теперь мы можем прогуляться.
На первом этаже велась стрельба, она непрерывно разносилась эхом. А еще эхом разносились звуки скрежета. Точно мертвецы вставали даже с оставленными в них хирургическими инструментами. В коридорах мы в этом убедились: трупы едва ли не маршировали длинными очередями. Не всех из них шли быстро и удачно, кто-то даже полз. Но зрелище было то еще. И отстреливающиеся бандиты явно готовились не к этому.