— Шел из библиотеки князя Голицына, — незамедлительно ответил я.
— Куда? — тут же спросил Миронов.
— Не куда, а от кого. На меня напали неизвестные в черных пальто. Пытался скрыться от них дворами, поскольку их было много.
— Даже так. — Миронов напыщенно изобразил удивление. — Много — это сколько?
— Не меньше двадцати.
— Зачем вы напали на охрану нашего сына? — задала неожиданный вопрос княгиня.
— Напал? — переспросил я. — Если кто на кого и нападали той ночью, так это на меня. Григорий должен был сказать.
— Григорий не имел возможности видеть всю картину происходящего, — сказал Миронов. — Но точно видел, как вы расшвыривали людей. Уверен, ваш дар даже нигде официально не числится.
— Я что-то не пойму, вы к чему клоните, что хотите-то? — начал выходить из себя я. И на кой леший я к ним вообще поперся? А, да, вспомнил…
— Узнать смысл вашей провокации, — атакующе произнесла княгиня.
Промолчал, не ответил сходу. Ни к чему сейчас сыпаться оскорблениями. Мироновы давят, потому что хотят извлечь из разговора максимальную пользу. Не знаю какую конкретно, может, просто «прощупывают» на тему моей крыши. Смотрят, что я могу позволить в свой адрес. Так, глядишь, и в какое-нибудь свое рабство заберут, когда узнают, что никого за мной не стоит.
— Уважаемые князь и княгиня, — набравшись воздуху, сказал я, и явно сказал что-то неправильно. Оба посмотрели на меня так, будто я плюнул им в лицо.
Отто Виц ненавязчиво повернулся ко мне и шепнул:
— Ваше сиятельство, — заметил он. — Так верно.
— Извиняюсь, — сказал я. — Ваши сиятельства… Выше сия… А, черт с вашими обращениями, хрен разберешь! Послушайте меня внимательно, прежде чем решите обезглавить. Вчера вечером по неизвестным мне причинам за мной погнались так называемые Санитары, связанные с Ризомой. — На этом моменте Мироновы немного напряглись, даже переглянулись. — Григорий и отряд его верных бойцов вмешались и вступили с Санитарами в перестрелку.
— Трое наших до сих пор находятся в коме, еще нескольким пришлось залечивать сотрясения мозга, — обвинительно проговорила княгиня. — И все «благодаря» вашей провокации. Чего вы добивались?
— Мои соболезнования, — ответил я. — Этого я даже не знал. Но скажу вот что. Ваш Григорий приукрасил свой рассказ, потому что боится нести ответственность за своих людей. Ему было проще свалить всё на меня, чем он и воспользовался.
— Нам его позвать? — хмуро изогнул бровь Миронов.
— Зовите. То, что я сказал, на него не похоже?
— Не ваше дело, — огрызнулась княгиня.
— Отчасти — моё. Во-первых, я обескуражен вашими обвинениями, если вы не удосужились опросить участников столкновения, то есть охрану.