— Поезжай в Лилль, — сказал я. — Когда выберемся, я дам тебе…

— Меня казнят за дезертирство. Как вы не поймёте, пути назад у меня уже нет.

— Испанцы морят своих солдат, — холодно заметил Анри д’Арамитц. — Они часто бунтуют и потому казнят их… да кого я обманываю, так же скоро, как мы казним нашим.

— На то и война, — я пожал плечами. — Вам некуда идти, Диего?

Испанец промолчал. Мы добрались до лестницы, ведущей на кладбище. Я вылез первым, чтобы оглядеться и убедиться в том, что выход безопасен.

Никого не было, только остатки утреннего тумана, да могильные статуи с надгробиями. Кладбищенский оздух казался невероятно свежим, почти волшебным — особенно после смрада Бапома и подземелья.

Я помог выбраться остальным и вместе мы втащили капитана Тараканчика. Тот начал приходить в себя, и я пнул его сапогом в лицо. Диего посмотрел на меня с немой мольбой, я кивнул и испанец тоже пнул своего бывшего капитана. Мы вставили ему в рот кляп, на случай, если снова проснётся и потащили к лодке. Я бросил короткий взгляд на Джульетту.

В дневном свете девушка казалась совсем жалкой, с веснушками на лице и голых плечах, и очень бледным лицом. Я качнул головой и повернулся к пленнику.

— Вам некуда идти и вы не хотите воевать против своих, — подытожил я. Испанец кивнул.

— Инструктором сможете подработать?

— Учить французов стрелять в испанцев? — грустно вздохнул Диего. Справедливое замечание. — Мне стыдно, что я не принял смерть, когда была возможность.

— Замолчите, умереть может каждый дурак. Лучше поезжайте в Испанию и свергайте Габсбургов, — сказал я.

— Вы с ума сошли? Как вы можете такое говорить? — Диего Артуро Перес побледнел.

— А вы мне нравитесь всё больше и больше, — холодно рассмеялся Анри д’Арамитц? глядя на меня. Я только развёл руками. Тогда он продолжил:

— Обычно это плохой знак. Обычно люди которые мне нравятся, делают всё, чтобы оказаться на виселице.

Я пожал плечами. Какие-то знания об истории у меня всё равно были, и я относительно понимал, о чём говорил. Так что снова обратился к Диего:

— Габсбурги станут причиной, по которой Испания перестанет быть Империей. Вы же сами это видите.

— Господь точно обделил их благодатью, — кивнул мушкетёр. — Совершили столько зла, что это и подданные чувствуют кожей.

— Хватит, — мы добрались до берега и Диего начал сам вытаскивать лодку. — Я вас понял, сеньоры.

— Ну так хорошо общались, — рассмеялся я, бросая в лодку Тараканчика. — Давайте вернёмся к месье.

Анри залез в лодку вторым. Диего третьим. Я помог Джульетте перебраться и влез последним. Лодка опасно просела, но держалась. В этот раз весла доверили Диего. Наверное потому, что грести пришлось против течения, он довольно быстро выбился из сил и мне пришлось его сменить.