— Эй, земляки! — закричал я, пытаясь пробудить в себе гасконские гены. — Не хотите ли сопроводить меня на прогулке?
Парни в синей форме дружно загалдели, а затем показались из-за земляных валов. Тут и там из-за укреплений выглядывали и прочие солдаты, уже в другой форме, и с недоверием поглядывали на меня.
Судя по всему, я и парни в синем, принадлежали к какому-то элитному подразделению, раз никто из командиров не пытался нас приструнить. Но мне теперь было не до раздумий. Увидев, что мой отряд со смехом и песнями выбирается из-за земляных валов, я снова нацепил на голову шляпу, перехватил поудобнее мушкет и побежал вперёд.
Конечно же, не прошло и пары минут, как в нас снова начали стрелять. Какой бы ущерб артиллерия не нанесла гарнизону и самой стене, на место убитых и раненых обязательно встанут новые бойцы. Но земля под ногами была достаточно твердой, солнце стояло еще высоко, погода была теплая и летняя. Бежать, пусть даже под вражеским огнём — одно удовольствие. Я ни о чем не думал, ни о чём не переживал, разве что считал про себя «раз-два, раз-два», чтобы ровнее держать шаг.
В двухстах метрах от городской стены, я уже мог разглядеть массивные трещины, едва едва закрытые наспех собранными баррикадами. За баррикадами суетились люди с такими же мушкетами, как у нас. Я видел, как они заталкивают что-то в дуло, а затем проталкивают это что-то шомполом. Как вскидывают мушкет на баррикаду, а потом вставляют тлеющий фитиль куда-то между ложем и замком.
— Вот ведь канальи! — окончательно войдя в образ, вспомнил я подходящее словечко. А в следующий миг гаркнул своим во всю глотку:
— Господа! Все рожей в землю! Извольте… — последнее слово пробормотал уже под нос, так как сам стремительно нырял лицом вперед, желая спастись от вражеского залпа.
Когда все отгремело, я вновь подскочил на ноги и побежал. Видно, что защитников на баррикадах было совсем немного — вражеские бойцы не отступали назад, давая место следующему в шеренге. А значит, мы успеем добежать раньше, чем они снова зарядят мушкеты.
Правда, одна деталь смущала, стараясь умерить мой оптимизм. Защитники вовсе не пытались зарядить мушкеты. Вместо этого они взяли наизготовку уродливые сошки, у которых один из «зубьев» оказался стальным и наверняка остро заточенным.
У меня такой игрушки не было, а расстояние между нами неумолимо сокращалось.
Я бежал прямо на ощетинившихся сталью врагов и понятия не имел, что буду делать в следующую секунду.
Глава 2
Помирать мне было не впервой. Так что, стоя прямо перед заточенной сошкой и глядя в лицо смерти, я мог сказать только одно: