Планше ничего не ответил, вернувшись к разговору с трактирщиком. Кажется, они с хозяином обсуждали что-то очень важное, регулярно переставляя по столу то луковицы, ты связки с чесноком, то вареную свеклу.
— Ладно, — добродушно махнул рукой де Порто. — Куда вы потратите ваше серебро, совсем не моего ума дела. Моё дело отвезти вас в Бапом и представить моему хорошему другу де Тревилю.
— Капитан королевских мушкетеров будет там? — удивился я.
— Ого, ты что-то начал вспоминать? — подначил меня де Бержерак, но я не обратил на него внимания.
— У королевских мушкетёров будет особая роль в осаде, — загадочно усмехнулся здоровяк. — И у ваших гасконских кадетов тоже особая. Мой друг, у вас будет возможность проявить себя перед лицом самого Короля, а также и Его Преосвященства. Все самые важные люди стекаются нынче к Бапому.
Де Порто наклонился вперёд, его массивный живот упёрся в деревянный стол и чуть ли не сдвинул его на пару сантиметров. Тон великана был мягок, голос вкрадчив, но я всё равно чувствовал себя так, словно меня ещё живого разыгрывают в карты.
Как же мало общего имело все вокруг с романом Дюма и фильмами! Даже моё отражение в зеркале, которое утром принес Планше, ничуть не напоминало Боярского. Миледи оказалась не блондинкой, а рыжей, причем куда младше, чем Терехова. Ну только что Портос оставался прожорливым великаном, вот и все сходство. Но бог с ней, с внешностью. В де Порто не было и денье от доброжелательного, простодушного и даже туповатого толстяка! Мушкетёр оказался весьма сообразительным и в то же время чертовски хитрым типом. Он был опытным мушкетёром, много кого знал, и судя по его словам, принимал непосредственное участие в околодворцовых интригах. По крайней мере тех, что крутились вокруг королевских мушкетёров и благосклонности Его Величества.
— Я думаю, Шарль, что у вас блестящее будущее, — хитро ухмыляясь, де Порто дружески похлопал меня по плечу. — Де Тревиль гасконец, и гасконцев обожает. Вы отважны, находчивы и, даст Бог, удачливы. Я хочу лично привести вас под стены Бапома. И наблюдать за вашими подвигами из первых рядов.
Глава 10
Де Порто не только оставил Сирано де Бержерака отлеживаться в трактире, он даже заплатил хозяину за постой и возможные траты. Мужчина был безумно благодарен, несколько раз кланялся и вручил нам в дорогу несколько крепких бутылей с чем-то, куда более крепким, чем пиво и вино. Потом он обнялся с Планше, получил от него несколько серебряных монет — понятия не имею, откуда они появились у моего слуги. Конечно же, я был уверен, что меня бы Планше обворовывать не стал. Кстати, слуга не стал никому отдавать или продавать добытую у испанцев лошадь и сейчас гордо сидел в седле. Де Порто бросал на него временами насмешливые взгляды, но молчал.