— Мне этого дома хватает.

— Пусть тогда д’Арамитц за нас помолится.

Раздались вдалеке первые выстрелы. Д’Атос обернулся на звук, тихо и грязно выругался. Я был с ним согласен — слишком рано. Стреляли со стороны гостиницы, а значит ошиблись именно мушкетёры. Медлить было уже нельзя и я бросил свечу на пороховую дорожку. И, Господи, я даже не думал, что он сгорает так же быстро! Ну, я думал, я слышал об этом, я догадывался; но я не мог поверить в то, что это действительно настолько быстро.

Вспышка, шипение, и вот уже д’Атос тянет меня за рукав, а дорожка пороха исчезает на глазах. Да у меня в мушкете порох шипел и горел дольше, прежде чем послать пулю куда надо!

Мгновение, и вот мы уже прячемся за ближайшим домом. Всего через пару секунд прогремел взрыв, а я успел открыть рот, чтобы не оглохнуть от взрыва. Пламя взметнулось до небес, осколки дерева и стали полетели во все стороны. Д’Атос что-то прокричал мне, но я всё равно разбирал лишь отдельные слова. Преимущественно матерные, но по контексту было понятно, что нам не стоит стоять на месте и лучше бы пойти следом за здоровяком и гугенотом.

Мы нагнали их довольно быстро, поскольку мушкетёры решили отдохнуть в тихом и скверно пахнущем проулке. Мы вбежали туда же.

— Отлично, — улыбнулся де Порто. Ко мне возвращался слух. — Теперь посмотрим, как справятся ваши ребята.

— Досчитайте до ста и увидите. И скажите, как будете готовы двигаться дальше. — ответил я, заряжая арбалет. Д’Атос, глядя на меня, взялся за свой.

— Испанцев на улицах становится всё больше, — невозмутимо заметил д’Арамитц, вновь поднимая бочку на плечи. По его лицу стекал пот, но мушкетёр не обращал на это внимания.

— Хорошо, что мы идём огородами, правда?

Снова раздались крики, на этот раз с востока. Затем пара громких хлопков. Не таких оглушительных, как взрыв порохового склада, но тоже ничего. Я усмехнулся и указал де Порто на поднимающийся столб огня. Гасконцы атаковали и подожгли казармы. Стреляли теперь повсюду. Здоровяк рассмеялся, и следом за д’Арамитцем поднял бочки. Мы с д’Атосом пошли вперёд. Тени плясали на каменных стенах, кто-то всё время кричал и стрелял, Бапом погружался в хаос.

Поднявшееся над городом пламя стало сигналом для Ла Рошфуко и пушки снова заговорили. Мы уже приближались к особняку благородного сеньора Кеведо Лорка, командующего сего замечательного (и уже порядком потрёпанного) гарнизона.

Разумеется, к нему как раз стекались солдаты со всеми Бапома, чтобы защитить своего бесценного господина. Мы спрятались за стеной небольшой мастерской, располагавшейся метрах в ста от особняка. Любой богатый и уважаемый человек выделяет рядом со своим домой небольшую и легко простреливаемую площадку. Чтобы сподручнее было отстреливать бунтующую чернь.