— Втроём! Но вам это не поможет. На вас живого места нет, трусы, — рассмеялся генерал.

Одна из балок, где-то за нашими спинами, начала трещать. Через мгновение, она упала на пол, и наши спины обдало волной жара. Пожар становился всё страшнее. — д’Атос! Проверьте Исаака, прошу вас, — снова обратился я к младшему из мушкетёров.

Кеведо Лорка как раз сосредоточился на злом брате-близнеце Арамиса, видимо, как на самом свежем. Это дало нам пусть и короткую, но передышку. Хотя, генерал всё равно легко переключался между всеми тремя. Стоило одному ослабить бдительность и шпага летела в его сторону.

— Почему снова я? — вздохнул д’Атос, отражая короткий выпад генерала. Лезвие со скрежетом проскользнуло по его шпаге, у самого эфеса и распороло ткань на плече. Мушкетёр даже не зарычал, совершенно не замечая этого.

Он отбросил орудие врага вверх, попытался нанести колющий удар, но силы уже оставляли его. Как и каждого из нас, впрочем. Выпад Армана был настолько беспомощным, что генерал даже не стал его отражать. Просто повернул корпус в сторону и лезвие разрезало горячий утренний воздух.

Солнце уже поднималось над стенами крепости. Всё вокруг заливал алый свет — алые лучи солнца смешались с алыми же отблесками пожара. Спасала только чернеющая на полу кровь.

— Проклятье! — огрызнулся я, поворачиваясь в сторону де Порто. Генерал, конечно же, тут же взмахнул шпагой. Я отшатнулся, но недостаточно быстро. Меня спас д’Арамитц.

Он нырнул под удар Кеведо Лорки, блестяще отразив шпагу своим — или, скорее, снятым с чьего-то трупа — кинжалом. Я услышал, как скрипят зубы мушкетёра; услышал как вибрирует сталь здоровенной заточенной дуры, всё ещё не похожей на знакомый мне спортивный снаряд. Отражать шпагу кинжалом разумно, если речь не идет о двухметровом гиганте, вооруженном этой шпагой.

Д’Арамитц даже припал на одно колено, но всё-таки смог отбросить шпагу испанца в сторону. Вторая уже неслась ему в грудь, но гугенот, словно с самого начала знал об этом манёвре. Второй удар он отразил своей шпагой, давай д’Атосу шанс атаковать. А мне, понять, что Исаак куда-то подевался!

— Черт подери! — захрипел я, но времени на размышление уже не было. Арман почти достал испанца, распоров ему парчу и слегка пустив кровь. Но я не уверен, что генерал это заметил. Не теряя драгоценных секунд, я попытался обойти врага и даже сделал короткий выпад в район бедра.

Но гигант был слишком быстрым, слишком опытным. Он отступил назад, всего на шаг и отбросил мою шпагу в сторону своей. Казалось, его вообще невозможно одолеть, будь нас хоть тридцать три мушкетёра. И один гасконец-попаданец. Последнее, впрочем, мне не слишком помогало. Хотя я бы и отдал многое за то, чтобы застрелить испанца экономической теорией или эксель-таблицей.