— Очень хорошо. Отличная смерть.

Мушкетёры высвободили свои шпаги. д’Арамитц снял шляпу и сказал:

— Для нас было честью, месье.

Генерал в последний раз улыбнулся и упал. Я медленно поднялся на ноги. С трудом, но заткнул за пояс трофейный пистолет. Потолок над нами уже горел, и скоро должен был обрушиться. Чудо вообще, что этого не случилось раньше.

— Мораль сей басни такова, — едва разлепив запекшиеся губы, сказал я. — Толпою гасят даже льва.

— Тебе бы всё-таки беречь головушку, — устало вздохнул д’Арамитц, убирая шпагу в ножны и хватая мертвого генерала за руки.

— Плакали наши денежки, — с грустью произнёс д’Атос, помогая товарищу. Я подошёл к мушкетёрам, и подхватил гиганта за ноги. Никому и в голову не пришло оставить этого человека в пожаре. Мы вынесли тело, прислонили к стене ближайшего здания и какое-то время смотрели на огонь.

Потом д’Арамитц прочитал несколько молитву. Одну за тех, кого мы оставили в галантерее. Вторую, за генерала. Третью, в благодарность за то, что выжили сами. Четвёртую, за то, чтобы Исаак де Порто нашёлся.

— Если он помрёт, — закончил д’Арамитц. — Господи, приготовь для него самый большой котёл.

— К чему котлы, месье? — послышался усталый смех здоровяка. Мы повернулись на звук. Де Порто выходил из проулка, держа за шкирку мужичка лет сорока, а на плечо закинув увесистый такой ларец.

— Где тебя черти носили? Исаак, и кого ты к нам притащил? — зарычал я.

— О, точно! Видите ли, мы с месье де Тревилем решили провести ещё один допрос, с особым пристрастием. Сразу перед нашей вылазкой, — рассмеялся здоровяк. Мужичок в его руках вёл себя на удивление тихо. Понизив голос, Исаак де Порто добавил:

— Де Тревиль умеет быть очень убедительным, но боюсь, вы бы этого зрелища не выдержали.

— И что? — не понял д’Атос. Я перевёл взгляд с убитого генерала на пойманного Исааком мужичка.

— И Тараканчик рассказал, что сеньор Кеведа Лорка, это вовсе не двухметровый фехтовальщик, — догадался я.

— Верно! Я увидел, как эта падаль пытается сбежать, вместе с дублонами. Решил, что вы справитесь с его телохранителем.

— Получается, тебе и лавры, и выкуп за пленного. — с холодной усмешкой сказал Анри д’Арамитц.

— Чушь! — от обиды де Порто даже насупился. — Разделим поровну, как и договаривались. Мы мушкетёры. И кадет. Не думайте, Анри, что я бы вас бросил, если бы не был в вас уверен.

Я покачал головой. Д’Атоса, впрочем, полностью устраивали новости о честном разделе добычи. Д’Арамитц промолчал. Крыша галантереи наконец-то обрушилась. Город постепенно занимали французские войска, почти без труда взявшие охваченную хаосом крепость.