— Каждый второй, месье.

— Но ты не успеешь их организовать, — сказал О’Нил. — Впрочем, я возражать не буду.

— Спасибо, в тебе я не сомневался.

Я усадил на лошадь Анну. Девушка не очень уверенно держалась в седле, села по дамски, боком, но за поводья ухватилась. Я запрыгнул на коня Робера. Самого месье де Бейл мы связали, вставили в рот кляп и оставили под тем же деревом, на котором он собирался повесить свою жену. Но, я думал уже не о нём и не о Миледи. Все мои мысли занимал вражеский разъезд. Если бы у нас были хотя бы гвозди, я бы попытал счастья с пороховой бомбой.

— Планше, у тебя есть гвозди? — на удачу спросил я. Слуга отрицательно покачал головой. Стало совсем грустно, но нужно было отступать. Чувствовал себя, как в компьютерной игре, когда нужно обойти опасного противника, который тебе пока ещё не по зубам. Мы поехали по проселочной дороге, но я всё равно рылся в седельной сумке, надеясь найти хоть что-то, что можно приспособить для бомбы.

— Что ты задумал? — поинтересовался носатый.

— У тебя есть бомба? — спросил я, не отрываясь от содержимого сумки. Хлеб, фляга, еще одна фляга, сухарь, носовой платок, какой-то тканевый свёрток.

— Нет, конечно, — сухо рассмеялся парижанин. — Тебе всё не даёт покоя разъезд?

Я кивнул, разворачивая свёрток. Ожидал там увидеть мёртвую мышь, но оказалось печенье. Точнее, тонкий слой сухого хлеба, залитый чем-то сверху. Я принюхался. Было похоже на марципан, а пахло дыней.

— Как давно у меня эта штука? — спросил я у Планше. Слуга раздумывал всего секунду.

— Дня три, мессир! — он облизнулся. — Калиссон совсем свежий, но если вам не нужно, можете отдать мне.

Я рассмеялся. Первым порывом было бросить печенье слуге, но был вариант и более этически верный.

— Миледи, — обратился я к Анне. — Этому карлсону три дня, но если вы голодны…

— С удовольствием, — девушка чуть склонила голову и приняла у меня из рук печенье. Потом бросила короткий взгляд на Планше. — Вас не оскорбит?..

Я только пожал плечами, немного смутившись от взгляда Миледи. Она снова склонила голову, потом разломала печенье пополам и отдала половинку слуге. Тот принялся восхвалять её благородство, щедрость и, конечно же, красоту.

Была ли она хотя бы капельку похожа на образ, воплощённый Маргаритой Тереховой? Да ни на грош, ой, простите, денье. И, соответственно, никоим образом эта юная особа не походила на роковую блондинку из романа Дюма. Уж цвет волос то точно был не тем, и Анна была похожа на Миледи в исполнении Милы Йовович. Даже закрученные (правда уже поистрепавшиеся) локоны такие же, правда костюм куда проще.