Вы увидите, что аргумент Кластра на самом деле является аргументом против марксизма. Но нигде антимарксизм не звучит так интенсивно, как в небольшом тексте Бодрийяра «Зеркало производства», где представлен очень сильный аргумент против марксизма, но (с другой стороны) и против семиотики[63] . Почему? И в каком смысле? Бодрийяр считает, что марксизм — теория продуктивизма. Думаю, здесь есть несколько альтернатив. Да, можно сказать, что марксизм рассматривает результат коммунистического движения, коммунистическое государство, как конец эксплуатации труда, как место, где труд больше не отчужден, но с таким же успехом можно утверждать — и такие марксизмы были, — что коммунизм, согласно этим другим марксизмам, есть конец труда, безработное будущее, где никто больше не будет трудиться. Люди не знают, что в конце Советского Союза, в брежневскую эпоху — так называемую эпоху застоя, по которой сегодня ностальгируют многие русские, — существовала своего рода утопия, рабочие говорили примерно так: мы делаем вид, что работаем, а они делают вид, что платят нам. Работа ничего не значит, потому что ты находишься в каком-то совершенно ином пространстве. Так что есть и другие виды марксизма, и сам я считаю марксизм, скажем так, философией деятельности, Tätigkeit (гегелевское слово), производства в духовном смысле.

Но Бодрийяр отказывается от всего этого, поскольку отказывается от понятия целенаправленной деятельности. Он отказывается от идеи ценности (value), потому что, если у вас нет идеи ценности, бессмысленно что-либо делать. Если вы что-то делаете, если у вас есть проект, то лишь потому, что он так или иначе производит ценность. Капитализм, как видит его Маркс, есть прежде всего общество стоимости (value), и мы знаем, о какой стоимости идет речь. Это потребительная стоимость и меновая стоимость. Меновая стоимость — это прибавочный труд, работа, которая добавляется к потреблению. На первой странице «Капитала» Маркс говорит о таком понятии, как потребительная стоимость, но я упоминаю о нем в последний раз. Потребительная стоимость — то, что в марксизме называется качеством. Это означает, что различные виды деятельности и ваши объекты служат различным целям. Так что говорить, что книга, одежда, стейк, дом — это в каком-то смысле одно и то же, — безумие, если речь идет о потребительной стоимости. Вы же не хотите, чтобы вам дали костюм, когда вы голодны и вам нужен стейк. Вы не хотите, чтобы вам дали стейк, когда вам, напротив, хочется читать и что-то изучать. Эти объекты несопоставимы. Но в рамках обмена они, конечно, абсолютно одинаковы, и у вас есть нечто, называемое деньгами, чем вы будете измерять все эти ценности. Мне придется заплатить за это теми же деньгами, которыми я плачу за свою одежду, стейк, аренду. Итак, в марксистской теории именно меновая стоимость превращает мир качеств, всецело различных и несопоставимых, в единое царство количества.