Все эти различные производства надо, следовательно, как-то помыслить в качестве форм базиса. Это очень важная идея Альтюссера, принимающая различные формы в его работах. Реймонд Уильямс интересно ее развил{55} . Рассматривая культуру, он пишет, что следует говорить об остаточных и зарождающихся силах в обществе. Остаточные силы — это старые силы, институты, которые всё еще действуют, взгляды и мнения. Англия и Польша — общества, где старые феодальные представления о социальной иерархии и аристократии в той или иной форме сохраняются, влияя на людей. В Америке это не так заметно. Зарождающиеся силы — новые виды мышления, новые социальные организации, новые субъективности, которые еще не нашли своего места в обществе. И затем Уильямс перенимает грамшианскую терминологию: гегемония (доминанта). Это действующая в данном обществе идеология. Стало быть, эти понятия можно рассматривать по-разному и с разных точек зрения.

Теперь ясно, почему Мао Цзэдун был настолько интересен Альтюссеру. В известном эссе Мао «Относительно противоречия» представлена мысль, которая покажется нам весьма очевидной и простой: есть антагонистические противоречия, а есть неантагонистические противоречия. Это внезапно меняет всё — с революционной точки зрения. В 1949 году Мао Цзэдун может сказать, что присутствие бизнесменов на нашей стороне хотя и вступает в противоречие с социалистическими позициями, эти бизнесмены, однако, являются нашими союзниками. Вы видите, как понятие неантагонистических противоречий почти по-грамшиански может сделать альянсы возможными. Грамши описывает гегемонию как систему союзов между группами, которые заинтересованы в сохранении существующего положения вещей, и, конечно же, у другой стороны есть свои собственные союзы, сформированные вокруг желания перемен. Эта концептуальная схема позволяет Грамши быть замечательным аналитиком и надстроек, и базиса. Он берет разнообразные фрагменты культуры и показывает, как все различия классов и классовых фракций объединяются стратегически. Это похоже на предложенное Мао понятие непротиворечия. Противоречие, таким образом, — это, конечно, сама классовая борьба. Всё это классовая борьба, но есть две ее разновидности. Политический, стратегический и тактический гений Ленина, в отличие от Сталина и прочих, состоял в том, что в 1917 году Ленин увидел в российском царистском обществе глубинную взаимосвязь между двумя силами, абсолютно заинтересованными в избавлении от старого строя, — крестьянами и солдатами. Земля и мир. Таким образом, противоречие между городом и деревней неантагонистично, поскольку обе группы разделяют желание покончить с войной и царизмом. Но через десять лет оно превратится в антагонистическое противоречие, поскольку многие крестьяне не захотят отдавать продукты своего труда на снабжение городов, даже если города будут голодать, и так возникнет то, что я считаю второй советской революцией. Это знаменитая сталинская революция, коллективизация сельского хозяйства. Что бы вы об этом ни думали, я считаю, что нужно признать тот факт, что интересы крестьян больше не совпадают с интересами города.