Так что же такоехора ? Конечно же, это мать. Для каждого из нас эта первичная материя — мать. Хора, этот семиотический или досимволический смысл, ворвется в дневной мир символических — а на самом деле отцовских — смыслов и преобразует язык. Так что здесь, в самом начале своей карьеры, Кристева предлагает идею о том, что мать неким образом является категорией этой предельной материи вселенной. Можно ли это понимать как пространство? Ну да, думаю, пространство становится очень интересным, если рассматривать его как некую материю, предшествующую форме, но это заведет нас слишком далеко. Деррида тоже увлекался этой идеей, и, сотрудничая с архитектором Питером Айзенманом в Le Parc de la Villette{70} , он пытался вообразить, как создать архитектурное представление понятияхоры , предельной реальности. Получилось не слишком удачно, но можно понять, откуда берется вся эта очарованность. Так или иначе, вопрос о том, чем на самом делеявляется хора , остается абсолютной загадкой и для классических филологов. Существует бесконечное количество предположений о том, что мог иметь в виду Платон. Но что это означает для Кристевой — очевидно, и это, если хотите, материнскоеDing «йазыка» (llanguage).

Итак, вы видите, что многие из уже обсужденных нами тем возникли в самом начале творчества Кристевой. От них она переходит к периодуTel Quel , авангарду и модернизму. Очевидно, что ее работа уже стала своего рода манифестомTel Quel. В этот момент, после политической авантюрыTel Quel , о которой вы прочтете в моей статье, Кристева, как и все остальные, уходит с этой сцены. Она становится аналитиком. Если взглянуть на эти проблемы с аналитической точки зрения, то можно увидеть, что всё это, очевидно, как-то связано с Батаем, с его понятием избытка, который просачивается в язык и преобразует его. Это также будет иметь отношение к религии — «сакральному», в терминах Батая. Речь не идет о какой-либо официальной религии, хотя в каждую эпоху, для каждой великой религии существует, скажем так, особый тип абъекции. Сакральным будет то, к чему вы обратитесь после конца официальных религий. Это религия искусства. Стало быть, если психоанализ — лечение разговором, можно сказать, что Кристева предвидит «лечение письмом», то есть производство поэтического из избытка и трансгрессии либо в шизофрении и психозе, либо в письме. Таким образом, вы видите, как это вписывается во все заботы эпохи, и в некотором роде Кристева их все и представляет.

Теперь я хочу быстро перейти к тому, что, по Кристевой, означает абъект. Я считаю, что он очень тесно связан с тем, что в нашей стране стало теорией аффекта. У теории аффекта, как мне кажется, есть более глубокая связь с меланхолией и депрессией, но предложенное Кристевой понятие абъекции позволяет иначе подойти к этому типу мышления. Печаль, говорит она, есть способ интеграции Эго. Абъекция — распад идентичности. Основной темой, с которой она работает в своем описании, является граница: внутреннее и внешнее. В абъекте, связанном с брезгливостью и отвращением, можно увидеть, как тело реагирует на различные внешние субстанции, воображая, будто вбирает их в себя.