в некотором смысле получила вечную жизнь — теперь Теорией может быть всё что угодно. Впрочем, в этом нет ничего нового. Теория всегда была всем чем угодно. Но что касается умершего или преодоленного постструктурализма, то нынешнее влияние, скажем, Жиля Делёза на англоязычную академию сложно переоценить. А точнее — невозможно. В одной только серии «Deleuze Connections» издательства Эдинбургского университета вышло тридцать три книги. Сюрприз: в этом же издательстве есть еще одна серия — «New Directions in Deleuze Studies», в которой вышло сорок книг. И снова сюрприз: издательство Эдинбургского университета выпускает журнал Deleuze and Guattari Studies. В настоящий момент выходят выпуски девятнадцатого тома. В скобках признаюсь, что издательство Эдинбургского университета — центр мирового делёзопечатания, но согласимся, что даже для центра — сделано немало. В общем, мертва Теория или нет, некоторые «Теоретики» до сих пор пользуются большим спросом среди англоязычной академии. Настало время вернуться к Фредрику Джеймисону. Давайте посмотрим, что сделал для Теории он. Левее белиберды Как мы уже выяснили, Фредрик Джеймисон был одним из проводников Теории, что бы под ней ни подразумевалось, в американские университеты и даже за их пределы. Теперь, когда речь зашла об отношениях Теории и Джеймисона, нам необходимо сделать некоторые предварительные уточнения. Можно сказать, что в контексте Джеймисона мы должны говорить о трех пониманиях Теории. Первое и самое простое — исключительно французская мысль. Этот смысл слова Джеймисон сам в конце концов узаконил, выпустив книгу под названием «Годы Теории», посвященной только французам. Второе понимание Теории, связанное с творчеством Джеймисона, может быть определено как синоним философии преимущественно для американской аудитории, хотя и не только. В книге «Годы Теории» Джеймисон прямо говорит, что Теория — это период в истории философии. Здесь мы могли бы провести аналогию с французскими мыслителями эпохи Просвещения, когда их было принято называть philosophes, будто они и только они представляли собой единственно возможный и верный вариант философии. Так и французские мыслители в США эпохи Теории были Theorists, как будто никакой иной теории не было и не могло быть. Отчасти замена Теории на философию — в том числе в контексте мысли Джеймисона — может восходить к важному предприятию Луи Альтюссера. Питер Осборн отмечает, что Альтюссер обозначил Теорией марксистскую философию, что позволило оставить термин «философия»