— Ах, хорошо!

Затем с отличным аппетитом без всяких вопросов начал поглощать жареные ломти прямо со сковородки. А когда перемазал губы и щеки салом, вытер их проспиртованным хлебом длительного хранения, разбавил кислым малосольным огурчиком из банки и с одобрением смотрел на меня.

Добытчик же!

— Как навигация? — наконец, донеслось от него.

— Прошли порядка двухсот километров, — отрапортовал я, упуская частности. — За всё время ни одного пассажирского судна. Даже плота. Буксиры стоят по берегам деревень. Баржи если и плывут к Лесосибирску, то без них. Отцепились. Одну, застрявшую на повороте, обогнул.

— В Мотыгино заходил? — с вялым интересом спросил он.

— Нет, там же мелко. По прямой прошёл.

— Жаль, там заповедник «Песчаные острова», — припомнил он. — Браконьеры часто сетки ставят. Если убирать их уже некому, то много рыбы погибнет.

— Как и людей, — добавил я тихо.

— Рыба ни в чём не виновата, — подчеркнул академик.

— И дети, Игорь Данилович! — не сдержался я. — Дети в чем были виноваты?

Он кивнул и ушёл досыпать. Больше ни вопроса. От него несло потом, как от загнанного коня. Таблетки действовали. Наверняка, слабость одолевает.

Что ж, вторую половину дня тоже придется идти мне.

На двух шиверах с обоих сторон заметил гидрологические пункты. Они были построены для организации очередности прохождения фарватера из-за одностороннего движения. В этих современных «избушках» даже проводили свет, судя по наличию фонаря. Один стоял пустой. А из другого навстречу катеру вышел мужик, махая мне рукой и пакетом.

— Мужик, а что вообще происходит? Связи нет, жратвы не подвозят.

— Конец света, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Дизель есть?

— Цистерна.

— Сменяешь?

— Сменяю, если жратва есть.

— Есть.

— А выпить?

— С этим теперь туго.

— Хреново, — подытожил мужик и вздохнул. — Ну, давай хоть поесть.

В бак поместилось только около ста литров. Со стола на бартер ушла жаренная свинина и часть скоропортящихся продуктов. Озадаченный меняла предлагал переночевать с комфортом у него в домике, но я покачал головой и отчалил от берега.

Времени ещё много. Световой день большой. Зачем драгоценные часы терять?

После шиверов пошёл спокойный участок на десятки километров, где можно было не следить за берегом. Пологий галечно-каменистый берег с березово-хвойным лесом притягивал взор, лечил душу.

Рядом с деревьями рос дикий лук, полевая трава. Глаза отдыхали. Я с удивлением понял, что стал видеть дальше и чётче. Прошлый мир концентрировался на деталях, и мы пялились в гаджеты с мелкими экранами. Новый мир ценит просторы. И предпочитает смотреть подальше.