Приходилось останавливаться на обогрев каждый час. Это сжигало дефицитный бензин. Более того, высокое октановое число «сотого» топлива для старого советского мотоцикла, рассчитанного на семьдесят шестой бензин, разрушало изнутри всю топливную систему напалмом. В любой момент ИЖ мог встать и заглохнуть. Или пойти дымом, перегревшись.
От нарт с парашютом мы хотя бы понимали, что можно ожидать. Эта же техника, не рассчитанная на условия эксплуатации в подобных температурных диапазонах, была чёртиком из табакерки.
В поселке Телемба грелись особенно долго, ополовинив съестные запасы. Последние километры. И вот, пять часов спустя — Чита.
Но поездка не радовала… Здесь уже хозяйничала Ноя!
Глава 23 Мнение дочки
Мы почуял неладное ещё на подступах к городу. По небу в закатном багровом солнце закружили хищными стаями дроны и БПЛА. Их количество впечатляло: я с ходу насчитал пять десятков. Всех размеров и форм, они вились над городом мухами. Разве что мухи давно бы перемерзли в такую погоду, а дронов морозы словно не касались. Все в одинаково белой краске, мощные, как мини-вертолеты, они словно появились не с ближайших окрестностей, а прилетели прямиком с заводских конвейеров.
В ещё застывающей заводской смазке, рой дронов словно преумножил свой КПД. У меня закралось подозрение, что они собраны под условия севера. Не боялись ни снега, ни сильного ветра. Работал даже арктический камуфляж. Сразу и не разглядишь. Летят почти бесшумно, не громче ветра.
Они ныряли между улицами и строениями, выискивая, идентифицируя и предавая данные о людях и ещё живой технике. Они же с ходу осыпали горожан и военных ракетами, швыряли на их головы небольшие бомбы или «кассетные» подарки.
Въезд в город перегородил брошенный блокпост. Мы оставили мотоцикл и залезли по снежной насыпи на крышу продуваемого всеми ветрами строения. За городом на горизонте грохотало. Взрывы доносились с юга. Там же полыхали огненные языки. Снаряды рвали землю с раскатистым эхо. Страшно звучит. Пробирает до костей.
Авиа-бомбардировка предстала во всей красе: снаряды рвали землю, земля горела. Ветер пытался задуть всё это недоразумение, укутать в снег, прикрыть, но не мог. Потому в самом городе столбом стоял дым.
Пожарища подгоняли восточные порывы ветра. Они то сбивали с ног, то утихали, словно набирая скорость. Чёрный, серый и белый смог смешивались, душили людей, выкуривали из немногочисленных отопляемых строений.
Не хватало только южного ветра с радиацией, чтобы окончательно добить стойких читинцев.
— Твою мать! — выругался академик и повёл мотоцикл по объездной дороге через северную трассу P-297, минуя город. — Ноя! Что ты делаешь⁈