— Бога? — хмыкнул я, не рассчитывая услышать от человека науки что-то по вере. — Что вы можете знать о замыслах Бога?
— Только то, что он устал от этой картины, — вздохнул академик. — И я её… перезагрузил.
Рефлекторно ударил по рулю. Странно сидеть в одном салоне с человеком, который уничтожил мир и сделал бы то же самое, если бы ему дали возможность все исправить.
Думал ли над чем-то подобным Гитлер? Наполеон? Калигула? Тамерлан? Ирод? Всякий диктатор, самолично взявший приставку «Великий» и замысливший преобразование мира во благо.
Всякий, кто, несомненно, исходил из добрых побуждений… или жажды власти.
Но академик Невельской оказался хуже их всех. Ведь ему не нужна была власть. Он как Спартак, замыслил дать всем рабам свободу… не считаясь с их жизнями.
— Я вас не понимаю, Игорь Данилович, — убито ответил я и принялся снимать костюм.
— Я и не надеялся, что из современных людей меня кто-то поймет, — ответил тихо академик. — Только потомки. Только разумные. А мы все должны умереть, бродя по пустыне сорок лет. Или столько, сколько потребуется, чтобы народилось новое человечество. С новым мышлением спасителей, но не потребителей.
Все мысли вдруг разом пропали. Как и возможности. Если вчера у меня была возможность взять отпуск, и слетать на берег теплого моря, чтобы, лежа под зонтиком с мохито в одной руке и пина коладой в другой, рассуждать в полупьяном, расслабленном состоянии о милости мироздания, то теперь волей одного настырного человека, всё изменилось.
И зависел я от него гораздо больше, чем раб от господина. Потому что этот господин был гораздо умнее. Потому что он нашёл в себе силы развиваться всю жизнь и достигнуть такой ступени, что повлиял на нас всех. А я не смог. Так кого винить? Я просто оказался глупее. И теперь в тесном салоне это самое мироздание тыкало меня носом в мои же ошибки с единственно-возможным выводом: не стал развиваться — проиграл. Мир принадлежит победителям!
Вот только Спартака, в конце концов, распяли на придорожном кресте, а не посадили на трон… Но кто об этом теперь вспомнит в этом чудном новом мире?
Глава 7 Ты не пройдешь
Проскочив Кемерово, Мариинск и Ачинск, мы разбили лагерь в безлюдном поле у трассы. Примерно в полусотне километров от Красноярска. Всего за день удалось проехать семьсот с небольших километров. От полного бака осталась треть.
Мир по-прежнему выглядел по-старому. Но то, что я видел в городах, подтверждало слова Невельского: бродячие толпы людей, митинги с лозунгами «где власть?», баррикады на улицах, стычки со всеми видами умной техники, траурные процессии с разворованными лакированными гробами или безымянные тела в чёрных мешках, терпеливо ожидающие своего часа.