Так вот как они это делали!
Глава 12 Рана
Показалось, что Игорь Данилович разбудил мгновенно. На его лбу висели крупные капли пота, как будто долго тренировался. Губы высохли, потрескались. А от руки дурно пахло.
— Карлов, просыпайтесь. Мы почти приплыли. И надо вскрыть это безобразие, — пока я приходил в себя, он продолжил. — Похоже, без последствий наше шиномонтажное дело не обошлось. Да я, дурак, сразу не обработал рану.
Академик снял бинт и показал небольшую, но жуткую рану с тёмными краями. Синяк расползался по коже мрачный, не здоровый на вид.
Я подскочил, принялся быстро одеваться, умываться в душе. Невельской к этому времени разложил на столе бинты, мазь, йод, армейский складной универсальный нож из комплекта ратника. Такой мог одинаково хорошо резать, пилить, протыкать, вскрывать.
Здесь же лежала проспиртованная салфетка и горы таблеток.
Он закатал рукав, быстро обработал йодом кожу вокруг раны, протер лезвие салфеткой и протянул мне нож.
— Наденьте перчатки или помойте руки. Затем вскройте рану, Карлов.
— Я? Не могу! — что-то запротестовало внутри. — Я мяса то никогда не резал сырого. Разве что колбасу.
— Всё случается в первый раз, Роберт Алексеевич. Представьте, что я — колбаса, — усмехнулся мой спутник. — Всё, что требуется, это вскрыть гнойник. Вычистим его, после чего я закинусь антибиотиками, и всё пройдёт. Рана не настолько глубока, чтобы после ещё и штопать.
Я невольно сглотнул.
— Ваши навыки кройки и шитья мы оставим до более удобного случая, — всё ещё держал шутливый настрой пострадавший. — А пока мой гипоталамус задает организму лишнюю работу, повышая температуру тела до плюс сорока градусов по Цельсию. Что никак не ассоциируется у меня с приятными ощущениями. И чистым мышлением.
Пришлось браться за работу.
— Вы уверены, что я справлюсь?
— Просто вспомните, что я уничтожил ваш прошлый мир, — напомнил он. — Мир, где люди начали носить пиджаки со спортивными штанами. А лучшей одеждой считалась рванье.
К своему удивлению, я быстрым и плавным движением сделал надрез. Прыснул гной. Запах гниения ударил в нос. Я отпрянул.
Академик ухмыльнулся и сделал остальное сам.
Снова умывшись, я вернулся и увидел, как рука кровоточила, обагряя свежий бинт. Пахло мазью. Её немало под повязкой. Вытянет заразу.
— Вот и финальный итог, — он кивнул на края бинта. — Разорвите конец повязки на две части, обмотайте руку одной и завяжите потуже.
Я завозился с повязкой. Он закинул в рот горсть таблеток, запивая минералкой. Затем вздохнул, вернулся к штурвалу и заметил:
— Хорошо, что пока есть антибиотики. Мы прошли около ста километров и подплываем к селу Рыбное. Средняя скорость против течения — пятьдесят километров в час. Расход топлива — сорок литров в час на оба мотора. Учитывая, что плыть нам ещё порядка тысячи семисот километров, это примерно тридцать четыре часа в беспрерывном пути. А всего нам необходимо всего порядка тысячи трехсот шестидесяти литров топлива. У нас есть бак на триста литров и одна бочка на двести литров. Значит, нам потребуется ещё четыре бочки и три двадцатилитровые канистры дизеля, что составит в сумме восемьсот шестьдесят литров. Или лучше взять пять бочек, учитывая непредвиденные расходы или топливо, необходимое, чтобы преодолеть Байкал. Конечно, все расходы строятся из того, что в Рыбном мы зальёмся дизелем под завязку.