Едва я услышал слово «плескаться», как понял насколько хочу помыться. В последние дни из всего моциона удавалось лишь мокнуть под дождём. А волосы на голове жутко чесались.

Глядя на реку, Невельской постепенно начал вводить меня в курс по управлению катером, поясняя, что за что отвечает.

Меж тем я узнал следующее:

— Ангара мощнее Енисея в плане скорости бега воды. Если сначала мы шли вплоть до шестидесяти, то сейчас не больше пятидесяти километров в час против течения. При этом наша новая подруга мельче и опаснее. С ней надо держать ухо востро. Ангара петляет. В русле реки на всём протяжении много порогов.

— Ага, хорошо.

— А вы знаете, Карлов, что Ангара это одна из самых выгодных рек с точки зрения своих энергетических ресурсов?

— Как это?

Я ощущал, как опускаются веки, слушал вполуха. Он говорил тихо и неторопливо:

— В советское время на Ангаре был сооружен один из крупнейших каскадов ГЭС — Иркутская, Братская, Усть-Илимская и Богучанская. Сквозного судоходства по Ангаре нет для крупных кораблей. Река судоходна для них лишь на отдельных плёсах и водохранилищах. По реке сплавляется очень много леса. Прилетит к нам бревно в бок на крейсерской скорости, и до берега доплыть не успеем. Так что один глаз на мониторы, второй на реку. Уяснили?

— Угу, — мир уже плыл в тумане, сознание не придавало значения словам.

— Тогда идите, мойтесь.

Сказано — сделано.

Душ и биотуалет поместились в довольно небольшом пространстве, полностью отделанным пластиком и прорезиненным для комфорта. Температурный датчик показывал пятьдесят пять градусов. Была возможность выставить показатель больше или меньше, нажимая прорезиненные кнопки. Ещё одна кнопка включала запуск душа, плотность которого тоже нельзя было регулировать.

Вода мощно ударила в темечко. В первый момент показалась горячей. Но тут же привык. Пропариться не помешает.

— Господи, как хорошо-о-о, — вырвался невольный вздох.

Вряд ли сквозь плеск воды и шум рабочих моторов меня могли расслышать. Спустившись по стенке, присел на корточки, позволив струям бить в темечко. Затем в шею. Потом в спину.

Струи уносили усталость и скованность, боль в натруженных мышцах исчезала. Экзоскелет это, конечно хорошо, но мои мышцы тоже неплохо потрудились. Он не работал за меня. Он помогал работать мне. А мне, как и большинству населения в мире, понятие ежедневной физкультуры было чуждо.

Из душа вышел другим человеком. Пару мгновений посмотрел на капитана. Тот кивнул в сторону носа лодки.

— Идите, отдыхайте.

Без всяких споров я забрался поверх матрасов, укутался в одеяло как личинка в кокон и мгновенно отключился.