Бойцы для войны с подобными Аслану нашлись сами собой. Был бы приказ.

Остепенив аппетиты «новоявленных бизнесменов», Гриша расширил территорию анклава с улицы до всего северного микрорайона. Попутно разбил цыганскую группировку на подступах к автовокзалу и разогнал сектантов «последнего дня» на железнодорожном вокзале.

Расширяясь, наш лидер целенаправленно разобрался или наладил отношения с диаспорами, и спокойно, уверенно занял весь исторический центр города.

Мы продвинулись вплоть до аэропорта и замерли, не желая больше ни продвигаться дальше на север, ни соваться в южный микрорайон. Новое время поставило перед нами новые вызовы: голод и идеи.

И никто не знал, что хуже.

Голод… Количество членов анклава росло в геометрической прогрессии, а количество пропитания уменьшалось. Попытки развить животноводство терпели крах за неимением кормов.

Первое время мы могли себе позволить лишь кошек. Те отлично разбирались с крысами и жили рядом с нами на равных правах. Но с людьми в анклав пришли семена. Бывшие дачники и владельцы своих домов приносили их в тряпочках, за пазухой, как величайшую драгоценность. Иные несли в пакетиках, добытых в магазинах под рассаду.

Выживальщики, что пережили первый год Зимы на своих участках, вынуждены были тоже сбиваться в стаи. Бандиты, воры, спятившие сектанты, обезумевшие людоеды и всякая мразь человеческая вырезали их и их семьи нещадно. Они насиловали женщин, ели детей, чередуя последовательность в своё удовольствие.

Одиночки вынуждены были принять новые условия мира и уходить в город, где на одну силу могла ответить другая. Семейные же бежали в город ещё ранее, больше не в силах отбиваться от шаек малыми силами.

Зима никак не отступала. Лишь «летом» послабляя температурный режим до минус двадцати. Но календарная зима вновь опускала показания термометров до минус шестидесяти.

Глядя на свободные поля-просторы у моста через Амур на одной стороне дороги и сопку-кладбище по другую сторону дороги, поглядывая на радиометр и слушая ветра, я знал, что нужно рискнуть.

Рисковое земледелие — это и так про Дальний Восток. А мы занялись сверх экстремальным сельским хозяйством.

С чего же всё началось?

Натаскав на сопку грунта в мешках, устроили деревянные клумбы или выстроили их из старых покрышек, собрали корпуса из алюминиевой или деревянной основы и начали возводить теплицы.

Дерево, стекло, пленка, утеплитель — всё шло в ход, как и с крышами.

Надежды на обогрев электрообогревателями теплиц не было: острый дефицит солнечных панелей приводил к тому, что их мощи едва хватало на освещение в анклаве и покрытие острых нужд. Притом фотоэлементы не становились новее, а чинить их своими силами мы не могли, не зная технологии. Да и ветряки не становились лучше, быстро вырабатывая свой ресурс.