— Почему же она не разрушила Новосибирск? — спросил я, пытаясь ощутить внутри хоть каплю потрясения.

Но вместо этого была лишь пустота. Мозг, привыкший к шквалу информации, вдруг ощутил голод и завис, как забитая программами оперативная память.

— Потому что её исходники пока здесь, — Невельской бросил взгляд на «мини-Адронный Коллайдер» в центре помещения. — По крайне мере, по большей части. Значит, этот сибирский город стал её базой. Логичный ход для железяки. Уверен, она не стала уничтожать и нужные ей производственные мощности.

— Тогда давайте просто уничтожим эту падлу! Вместе с базой! — добавил басом воинственно-настроенный глава приёмки, поглядывая на блочное устройство в центре конференц-зала.

Оно все еще работало, мерно гудело и даже подмигивало огоньками, словно было ни при делах в случившихся катастрофах.

— Само собой, ему оставили резервное питание на непредвиденный случай, — добавил Доброславский. — Но что нам мешает просто отключить и его?

— Это разумный ход, но он ничего не даст, — отмахнулся Невельской, поднимаясь со стола. — Она наверняка продублировала себя в каждый компьютер. Точнее… каждый уцелевший ПК, сервер и гаджет — это теперь и есть она. С новой прошивкой. Распространить подобное обновление она могла за секунды до уничтожения дата-центров. Все эти центры мы не сможем найти… вручную. Мы теперь винтик в ее огромной системе. Точнее, мушка в этой паучьей паутине.

— Но ведь устройства не могут работать без электроэнергии, — напомнил Доброславский. — Если связаться со всеми устройствами или просто отключить все электричество… хоть на пару минут. Авось?

Невельской скривил губы:

— Связаться? Об этом слове можно забыть. Мы теперь скорее будем связываться друг с другом с помощью сигнальных костров. И при возобновлении подачи электропитания она все равно будет присутствовать в каждом ядре умного устройства, так как обновления никуда не денутся. Все, что связывало себя с интернетом, и есть теперь — она, поймите. А учитывая «рынок интернета вещей», прочих устройств уже почти нет. «Интернет-2» она взломала так же легко, как обычный, в «Тёмном интернете» ориентируется лучше всех прочих. А персональный интернет вне сферы общего интернета есть только у Северной Кореи. Россия так и не разработала свой, примирившись с «глобализацией с оговорками». У нас не осталось даже своих компьютеров от разработок СССР. Русско-белорусские проекты типа «Эльбрус» по большей части остались на бумаге, не в силах конкурировать. Так что давайте будем реалистами. Вся умная техника в мире теперь принадлежит ИИ. А почти вся техника в мире — умная.